Страница 60 из 69
С начала апреля весна всецело завладела Новороссийском, деревья спешно распушали почки, цветы проклёвывались один за другим. Подснежники, первоцветы и одуванчики уступили место нарциссам, те дали дорогу тюльпанам всех расцветок, абрикосы цвели пышно и торопливо, боялись возвращения заморозков и дождей. Море приняло глубокий аквамариновый оттенок и сменило ворчание на шёпот. Ильяс цвёл вместе с весной. Несмотря на загруженность в школе, нервотрёпку перед предстоящими экзаменами и бесконечные занятия у репетиторов, он находил время для встреч с Ришей.
Они гуляли по набережной, держась за руки, целовались, не таясь. В любой момент Ильяс мог её обнять и делал это часто, во всяком случае, пытался. Риша порой отталкивала его руки, называя извращенцем, хотя он никогда не переходил границу приличия. В такие моменты невольно вспоминал ласковую, как кошка, Валю, и сам же на себя злился за сравнение. С Тоней он продолжал обмениваться мемами, а вот обсудить оперу «Мольер» теперь мог только с папой.
В одну из прогулок Ильяс вспомнил, что Риша так и не ответила про три желания.
Она нахмурилась.
— Три желания?
— Ты ещё сказала, что нужно хорошенько подумать.
— Честно говоря, я вообще забыла, что ты об этом спрашивал. — Она облокотилась о парапет, задумчиво склонила голову к плечу. — Три желания… всего три?
— Всего три. Самые важные. — Ильяс встал напротив, но лицом к морю.
— Ладно. Первое — ЕГЭ на сто баллов. Второе — известность. Желательно мировая. Может, книгу напишу или получу «Грэмми». В любом случае обо мне узнает весь мир. Третье — кошелёк, в котором никогда не закончатся деньги.
— Всё? — Ильяс не знал, как реагировать. Вроде бы она всё логично сказала, всё правильно, но откровенно эгоистичные желания Риши его ошарашили.
— Ты же сказал, только три. Была бы ещё парочка, загадала бы умение телепортироваться и читать мысли.
Отлепив взгляд от моря, Ильяс присмотрелся к Рише.
— А как насчёт очистить мировой океан и спасти всех людей от болезней?
— Ну, это само собой. Если у меня будет бездонный кошелёк, всё сделаю. Тем более когда буду знаменита, к моему мнению будут прислушиваться. Займусь благотворительностью.
Риша сама обняла его за шею и мягко поцеловала в губы.
— Ты же принесёшь мне пион на бал?
— Конечно, принесу, — уверил её Ильяс и ответил на поцелуй.
За их спинами заулюлюкали. Риша нехотя отстранилась.
— Это ребята из секции. Из-за тебя я прогуляла тренировку. Становлюсь плохой девочкой.
Ильяс оглянулся, кивнул, здороваясь со всеми. Быстро пробежался по лицам. В компании не было Крючковых, хотя раньше они всегда гуляли вместе.
— А почему Ира и Валя больше с тобой не общаются?
— Девчачьи разборки. Не обращай внимания. Скоро помиримся.
***
По средам ужин готовил Ильяс. Он закинул в мультиварку гречку и нарезал мясо. Не заморачивался, просто потушил курицу с луком. Первым домой вернулся Олег, потянул носом и расплылся в широкой улыбке:
— Курочка, м-м-м. Салат сделал?
Ильяс отвлёкся от переписки с Тоней.
— Не успел.
— Ладно. Сейчас переоденусь и сварганю что-нибудь. Глянь, есть в холодильнике капустка?
Когда Олег закончил приготовление салата, вернулся Данил. Принёс охапку букетов.
— Так, разбирайте, тут есть белые розы для Карины и потрясающий букет гортензий для Риши.
— А пионов нет?
— Гортензии лучше всяких пионов, к тому же они похожи. А цвет какой! Бледно-розовый, перетекающий в фиолетовый. Бери, пока дают.
Ильяс оценил букет. Он действительно выглядел шикарно и стоил, наверное, недёшево. Смущало, что этот букет предназначался другой женщине.
— Как-то неловко, это же цветы Оксанки.
— Неловко с кладбища букеты таскать. А это цветы, призванные радовать. Оксанку они уже бесят. Там даже карточек нет, и привозят их курьеры, а не сам щедрый даритель.
Олег подрезал ножки у роз и поставил их в вазу.
— Красивые. Будут ещё ненужные кремовые или белые розы, неси.
Ужинать сели втроём, если не считать укрывшегося под столом Жмурика, выпрашивающего лакомые кусочки. Ильяс разглядывал то папу, то деда. Они улыбались, обсуждали предстоящий чемпионат России по парикмахерскому искусству, потом переключились на разговор о мюзикле «Мистер Икс».
Недавно Олег водил Карину в театр и был полон впечатлений, причём не связанных с постановкой. Ильяс смотрел на деда и пытался разгадать его секрет. Как он умудрился пронести свою любовь к одной женщине через тридцать лет, пережить развод, но не отчаяться и не найти новый объект, а любить всё ту же Карину? По мнению Ильяса довольно надменную особу. Как? Почему ему не передалось от деда это потрясающее постоянство?
Данил похлопал Ильяса по плечу:
— Ау, я к тебе обращаюсь, чай будешь?
— Чай? Нет. Лучше кофе.
Олег присмотрелся к Ильясу.
— Разве ты не должен быть самым счастливым вьюношей на всём белом свете? Завтра долгожданный Бал пионов, и на него ты идёшь с Ришей.
— Я самый настоящий козлина. Получил, что хотел, и потерял интерес.
Данил побледнел.
— Господи, когда вы только успели? Неделю встречаетесь!
— Па, успокойся. Я не об этом. Получил, в смысле, заполучил девушку, о которой мечтал. Фантазия тебя доведёт до инфаркта.
— Тогда я не понял, — растерялся Данил. — Сейчас у тебя должно всё сверкать и пылать. Первые поцелуи, первые объятия, и всё только идёт к самому сладкому. Что-то рано ты охладел.
— Может, это пресловутый инстинкт охотника. Пока загонял дичь, было интересно, а сейчас жертва поймана, не интересно.
— Охотник, блин, — усмехнулся Олег.
— Скорее всего, жертва не та, — добавил Данил. — Но ты уверен, что охладел? Это же не могло случиться просто так, по щелчку. Что-то произошло, Риша что-то сделала или сказала?
Ильяс нахмурился. В голове тут же всплыли три самых важных желания Риши. Эгоистичные и банальные. Ему было стыдно озвучивать их, не хотелось, чтобы папа и дедушка думали о ней плохо. Она же потом исправилась, добавила про благотворительность и что обязательно вложит свои богатства в хорошие дела. А потом в голове вспыхнул образ Вали, её жаркие поцелуи и голос, проникающий под кожу.
— Наверное, это вообще неважно и звучит стрёмно, но целоваться с Валей было прикольнее.
— Н-да. — Олег задумался, почесал шею под бородой. — С Тоней всё понятно. По ней не тоскуешь?