Страница 43 из 69
— С её длиной волос покраска часов на восемь. Нужно торопиться, а то к ночи не управлюсь. — Данил откинул сумку за спину, наклонился, чтобы обнять бабушку. Ильяса потрепал по капюшону.
— Успею ещё посидеть. Приеду через неделю забирать Ильяса и посижу.
На крыльцо вышла Варя Андреевна, протянула пакет с пирожками.
— Передай Олегу. Его любимые с рисом и яйцом.
— Спасибо! Всё, побежал!
Варя Андреевна ушла в дом. За Данилом закрылась калитка, спустя несколько минут заурчал мотор автомобиля. Ильяс и бабушка Ира проводили взглядом белую спинку машины и снова уставились на тающую плёнку белого снега.
— Чего у него там с Оксанкой? Не заженихались ещё?
Ильяс усмехнулся.
— Вроде нет. Но мне кажется, она к папе не ровно дышит.
— А он к ней как? Эх, Данила, Данила. Непутёвый. Всё-таки не хватило ему мужского воспитания. Жаль, мой Андрей умер до его появления. Он бы из него вырастил мужика.
Про дедушку Андрея Ильяс редко слышал. Подозревал, что бабушке до сих пор больно о нём вспоминать. Дед умер в поле, попал в лопасти комбайна. Подробностей Ильяс не знал, да и боялся узнавать, стоило бабушке увидеть фото мужа, она всегда начинала плакать.
Он не хотел тревожить тяжёлые воспоминания, но загорелся возможностью получить ответ от человека, который был счастлив во взаимной любви. К сожалению, ни его папа, ни дед не могли похвастаться подобным опытом. Оба знатно накосячили.
— Бабушка Варя говорит, что нужно стать рыцарем, папа советовал вызвать ревность. А ты как думаешь, что мне сделать?
— Тебе не понравится мой ответ.
— Почему? — Ильяс перестал жевать и заинтригованно придвинулся.
— Потому что всё это временное, ненадёжное. Пыль в глаза. Любить надо в человеке ежедневность.
— Ежедневность?
— Ага. Обычного человека, утром, зимой, больного или сердитого. Вот если ты его такого ежедневного любишь, значит, твоё. — Она погладила кота по спине, задумчиво продолжила: — Не умею я складно говорить. Наверное, непонятно получается. Не зря же в клятве есть фраза «и в болезни, и в здравии». В здравии легко любить и в богатстве. А в бедности — натуральное испытание. Это знаешь… как твои любимые штаны.
— Штаны? — удивился Ильяс повороту разговора.
— Штаны. Есть у тебя любимая одежда?
Ильяс рассеянно кивнул, сразу же вспомнил, как вчера папа старательно орудовал иголкой.
— Есть.
— Ну вот. Это знаешь как? Покупаешь новые штаны, а всё равно носишь старые, латаешь их, отстирываешь, потому что любимые, удобные и привычные. Вот и к человеку так привыкаешь. В пятнах, в дырках, выгоревший, вылинявший, немодный, но любимый.
— Ну, это же потом. Вся эта ежедневность. А сначала нужно поразить и завоевать.
— Вот ты всё про неё. Поразить, завоевать. А ты? Ты готов с ней ежедневно жить, любить?
В окно над их головой постучала Варя Андреевна, махнула рукой, призывая вернуться в дом. Бабушка Ира встала, пересадила кота на шубу, забрала у Ильяса пустую кружку.
— Идёшь?
— Я ещё посижу, подышу свежим воздухом. А то папа говорит, что я уже зелёный из-за школы и репетиторов.
Кот перебрался на колени Ильяса, заурчал. От прилива нежности начал лизать ему ладонь. Ильяс не любил шершавый кошачий язык, но в этот раз не шелохнулся, погрузился в мысли.
Насчёт ежедневности он раньше не задумывался. Получается, Риша под это странное требование подходит. Он же знает её с первого класса, видит каждый день в школе, а теперь ещё и у репетитора. Не всегда она великолепна не всегда права, а он всё равно любит. Для неё он пытается стать лучше, умнее, сильнее, осторожно подбирает слова…
А с Тоней они могут обсуждать полную чушь и ухохатываться с примитивных мемов. Ей не страшно показаться простым и глупым, и не нужно краснеть, сказав слово «жопа». Тоня восхищает его силой и целеустремлённостью, но от неё не замирает дыхание и не тянет поцеловать.
Поцеловать, как ни странно, порой тянет Валю. Кроме того, что у них одинаковый музыкальный вкус, она вся такая тактильная. Может обнять, коснуться плеча, шутливо взъерошить макушку. Для неё это всё запросто. И это так приятно, его прошивает мурашками и тянет внизу живота. Но Валя не любит и не понимает море, мечтает сбежать подальше от боры.
Море любит Алина. Он её сначала не заметил, а когда увидел, даже не удивился, что её не принимают в компанию. Она другая. Тихая, немного дикая. Волосы светлые, как и у Риши, но другого оттенка, скорее песочные, а глаза тёмные, словно мокрые голыши. Ильясу Алина напоминала его самого каких-то полгода назад. Он тогда тоже сторонился всех, сутулился и смотрел печально в надежде, что позовут в компанию.
И кто из них его штаны с заплатками? Его ежедневность.