Страница 29 из 69
Ильяс болел регулярно. Посещение врача каждый раз превращалось в квест с препятствиями. Прививки, справки для детского сада, диспансеризация по возрасту, медкомиссия перед школой… За три года Олег побывал в больнице больше раз, чем за всю свою жизнь. К тому же Ильяс постоянно попадал в приёмный покой травматологии. Удивительно, что сейчас он занимался в тренажёрке и ничем не напоминал того неосторожного и нескоординированного ребёнка, каким был в начальной школе. В детстве он коллекционировал травмы: ударился о качели на площадке, потянул на себя детский столик и разбил губу, оступился на бордюре, подвернул ногу, упал с кровати лицом вниз… В итоге к ним пришли из опеки. Узнать, не избивают ли они малыша, как ему вообще живётся без мамы с двумя непутёвыми мужиками.
На школьные собрания сначала ходили по очереди. Данил жаловался, что его не воспринимают всерьёз и часто принимают за старшего брата Ильяса. Традиционно подобные мероприятия посещали только мамы, иногда бабушки, Данил терялся в чисто женской компании, тем более среди родителей не было ровесников. Его отцовство постоянно становилось темой перешептываний и смешков. Олег сам вызвался ходить на собрания и, если нужно, ездить с классом на экскурсии, но в один из дней Данил решительно заявил: «Я сам!»
Олег наблюдал за изменениями Данила с затаённой гордостью. Не только из-за внешности его называли старшим братом Ильяса. В Новороссийск он приехал доверчивым, покладистым юнцом, постоянно в себе сомневался и никогда не повышал голос. Но теперь на нём лежала ответственность за сына. Пришлось экстренно взрослеть и обрастать мужественностью.
За себя Данил до сих пор не всегда мог заступиться, а вот за сына бросался в бой. Отстоял место в очереди к детскому хирургу, дошёл до администрации города, когда в квартире стало так холодно, что Ильяс начал болеть не переставая, а управляющая компания никак не могла решить проблему с отоплением, поскандалил с учительницей, занижающей оценки Ильясу по литературе. Делал всё, чтобы Ильяс мог осуществить свою мечту о море и не чувствовал себя ущербным в неполной семье.
Данил взрослел одновременно с сыном, учился принимать взвешенные решения, где-то экономить, планировать заранее бюджет и, самое сложное — говорить нет. Олег восхищался Данилом и даже завидовал их отношениям с Ильясом. Когда-то он сам не смог стать хорошим отцом, зато с размаху влетел в роль папы и деда, и теперь навёрстывал упущенное время. Он потерял Карину, но обрёл сына и внука.
Ахатину Олег завёл, когда Ильясу исполнилось десять, и наступила передышка перед пубертатом. Он тогда искренне верил, что теперь способен воспитать краснокнижного тигра, не то что какую-то пузатую улитку.
Допив остывший чай, Олег поставил чашу на подоконник и решительно выдохнул: не потерял. Карину он вернёт. У него есть время и есть полномасштабная стратегия. Он выбрал Карину, стал сухопутным, значит, всё получится. Остался последний рывок.
Дверь хлопнула. Данил тут же встрепенулся и кинулся в коридор. Ильяс застыл на пороге, пряча нос в воротник куртки, вместе с ним в тёплое помещение ввалился морозный колючий воздух. Белая крупа на плечах и шапке быстро таяла и превращалась в капли воды. Удерживая что-то под курткой, он отворачивался от света и отводил взгляд.
Олег вздохнул:
— Я так понимаю, это не улитка.
Ильяс расстегнул куртку и достал из-за пазухи мокрого кота. Точнее, нечто среднее между котом и котёнком. Худющий, невзрачный и глазастый найдёныш смотрел прямо на него.
— Заноси. Сейчас точно не выбросим на улицу. Подлечим и тогда подумаем, что с ним делать.
Ильяс облегчённо выдохнул.
— Прости, я знаю, что ты не любишь котов, но если бы я его не взял, он бы замёрз и умер. Там знаешь, какая холодрыга.
— Знаю. Бора же.
Когда Олег забрал кота у Ильяса, Данил молча обнял сына.
— Почему не отвечал? Я тебе раз сто звонил.
— Телефон был в кармане на беззвучном. На занятиях всегда выключаю. А руки были заняты.
— Больше так не делай, я хотел в полицию звонить. Думал, тебя замело или унесло ветром в море.
Замотав кота в полотенце, Олег пошёл на кухню. Это чудо-юдо теперь нужно было чем-то накормить. Котов, кстати, он любил, просто после ухода Карины не хотел заводить. Она не взяла ничего, кроме своих вещей и трёхцветного Маркиза. Кот умер лет пять назад. Олег тогда пообещал, что нового они заведут вместе. Но благодаря Ильясу кот завёлся сам.
***
На третий день бора утихла. Корабли зашли в бухту, но тросы, которыми укрепляли краны, не сняли. Порт словно замер в ожидании отмашки. Весь день на работе Олег обдумывал предстоящий вечер. Сначала планировал забежать в «Фиалку» облагородить лицо. Оказалось, ношение бороды — утомительное занятие, в отличие от причёски на голове, стрижка ей требовалась каждую неделю. Если бы не Данил, он бы уже разорился на барбершопах.
Вместе с Ильясом они собирались посетить танцевальную вечеринку от клуба, в котором Олег несколько месяцев обучался музыкальным телодвижениям. Ильяс был новичком, но от вечеринки не отказался, хотя его репертуар пока ограничивался вальсом и чуть-чуть бачатой. Самое главное, на эту вечеринку Олег пригласил Карину. Наконец он терпимо освоил танго — её любимый танец — и планировал поразить и заобнимать под прикрытием официально разрешённых па. А потом, если всё сложится благополучно, они прогуляются по глазированной льдом набережной. Бора стихла, но оставила после себя россыпь ледяных бриллиантов и бирюзовый штиль.
В этот раз Олег не успел в кондитерскую, купил конфет в ближайшем магазине и ввалился в «Фиалку» вместе с порывом ветра.
Дарья Ивановна выключила фен и поздоровалась:
— Какой ты заполошный. Я уже испугалась, что бора вернулась. — Сегодня на ней был шоколадный парик до плеч. Этот цвет ей очень шёл, практически таким же был её родной оттенок.
— Думал, опаздываю.
Данил тоже повернулся, отвлёкся от укладки.
— Нет, как раз заканчиваю, ты следующий.
— Поставить чайник? — Не дожидаясь ответа, Олег набрал воду и высыпал конфеты в вазу. Приблизился к Эльзе, немного подумав, перевесил розовую заколку с чёлки на макушку и расплёл две косички, видимо, последним парикмахером каменной башки была Оксанка. Большая любительница плетений.