Страница 23 из 69
— Ты ведь тоже будешь дядькой. Это просто ни к чему необязывающий флирт из вежливости.
Ага, флирт. Если мамам одноклассниц Данил нравился, то их дочки в основном посмеивались над такой симпатией. Ильяс изо всех сил делал вид, что его не трогают прозвища типа «парикмахерский сынок» или «потомок Зверева». Трогали и прозвища, и снисходительно-высокомерное отношение. Как однажды сказала Диана: «Обслуга, ковырятель бородавок и подстригатель волос на ушах». Сейчас Ильяс бы не смолчал, а тогда растерялся. Долго представлял, как отвечает на оскорбление саркастичной и язвительной фразой и показывает папины фото с конкурсов или со знаменитостями, которым делал причёски. О, какие умные пикировки происходили в его воображении! А в реальности он предпочитал лишний раз не напоминать, кем работает отец.
Заняв место посередине между кресел, Ильяс стянул с плеча рюкзак и вынул бусины наушников. Несколько кварталов молча смотрел в окно.
Данил поймал его взгляд в зеркале заднего вида, усмехнулся.
— Если бы у тебя было три желания, что бы ты загадал? Учти никаких ограничений, всё возможно. Но желаний только три.
Ильяс удивился. С чего это вдруг папе понадобились его желания?
— И какой ответ правильный?
— Тут нет правильного или неправильного ответа. Это же не экзамен. Что тебе ближе, что тебе важно и что бы ты хотел исправить?
— Ладно… Во-первых, Риша. Я бы загадал её взаимность. Второе — чтобы море вернуло людям весь мусор, который они в него выбросили. Лайнеры наконец перестали сливать отходы прямо в океан. Ты видел, какой поток дерьма и отходов хлещет в воду?
— Длинное у тебя второе желание, но хорошее. Допустим. А третье?
Ильяс задумался.
— Лампу Аладдина.
— Это так не работает.
— Хорошо. Тогда золотую рыбу мне, пожалуйста.
— Хитренький какой.
— Можно подумать, ты так не загадывал?
Данил усмехнулся и кивнул:
— Я загадал светик-семицветик. Так что я ещё хитрее. Ну, так какое?
— Не отказался бы от способности дышать под водой.
— Это дело. — Данил поднял ладонь, призывая «дать пять».
Ильяс хлопнул его по руке.
— И всё же золотая рыбина лучше.
Остановившись у светофора, Данил спросил:
— Домой?
— Нет, подкинь на Форумную площадь, а ещё лучше — ближе к молу.
Длинная бетонная стена уходила в море почти на километр и была у новороссийцев популярным местом для прогулок. С другого берега бухты в волны врезался восточный мол. В паре с западным они составляли ворота в порт и ограждали бухту от высоких волн. Ильяс часто гулял по молу, в основном после шторма, смывающего с маяка следы человеческой нечистоплотности.
— Скоро стемнеет, да и солнце совсем не летнее.
— Пройдусь немного. — Он потянулся вперёд и нажал кнопку на магнитоле. После вступления запел дуэт на французском. Ильяс уже привык к папиному музыкальному вкусу, у него даже появились свои любимые песни. — А ты домой?
— Заеду в Адмиральский дом.
Ильяс усмехнулся.
— Что-то ты туда зачастил. Не свидание ли у тебя там со вдовой адмирала?
— Можно и так сказать, — хмыкнул Данил. — А у тебя с кем?
— Ни с кем. Разве что с морем. У Риши сегодня тренировка.
— Понятно. Долго не броди, завтра рано выезжаем. Тебя забрать с набережной?
— Доберусь, если что, позвоню.
Несколько минут слушали песню из оперы «Мольер». Данил подпевал, как мог, перевирая слова и раскатисто рыкая не всегда там, где нужно, Ильяс притоптывал в такт ногой и улыбался. На радость папе, он закинул в свой плейлист десяток песен из этого мюзикла. Некоторые композиции практически выучил и нашёл перевод. Если бы вдруг гастрольный тур французской труппы захватил Новороссийск, Ильяс бы точно сидел в первом ряду и громко подпевал.
От истлевшего дня остались розовые осколки, они тонули в море, оставляя на сизых волнах блестящие кляксы. С каждым шагом Ильяса сумерки сгущались. Волны, облизывающие каменную стену, становились всё темнее и студёнее. Он дошёл до середины мола и поставил музыку на паузу. Море бурчало и гудело, выплёвывая колкие брызги. Рыбаков и праздно гуляющих практически не осталось. Парочка силуэтов с удочками виднелась у самого маяка, ещё несколько человек торопились в город. Проходя мимо высокого насупленного мужчины, Ильяс намеренно ускорился. Незнакомец выглядел как бродяга, причём, скорее всего, навеселе. Трезвый точно бы замёрз в таком диковинном виде: несколько рубашек одна поверх другой, драные джинсы и сланцы на босу ногу. Мужчина смотрел вдаль, туда, где море выливалось из Цемесской бухты и свободно расплёскивалось до самого неба.
Постояв несколько минут у перил, Ильяс развернулся и направился обратно к берегу, снова прошёл мимо бродяги. Тот, не поворачиваясь, произнёс:
— Печали тут твоей не хватало. Так и мёртвых дельфинов можно дождаться. Тебе точно нужно в море? Если боишься, сиди на суше.
Ильяс приостановился, хотел переспросить, но не был уверен, что слова предназначались ему, потому промолчал и поторопился вернуться на набережную. Катер, указывающий носом на мол, уже едва угадывался в сумерках. В ноябре темнело рано и быстро, будто ночь просто падала на город и рассыпалась, заполняя чёрным пеплом улицы и дворы.
Широкие дорожки хорошо освещались, но гуляющих всё равно стало заметно меньше. Не сдавались только мамочки с колясками и молодёжь. Судя по прогнозу, перед приходом зимы осталось не так много тёплых дней. Декабрь ожидался холодный, вооружённый лютой борой, но пока Маркотхский хребет не обзавёлся белой бородой, можно было дышать свежим воздухом, без опаски намертво вмёрзнуть в набережную.
Ильяс шёл быстро, накинув капюшон и спрятав руки в карманы, старался не сутулиться. Включил подборку песен из мюзикла «Мольер», погрузился в мысли. Ришу с компанией он увидел издалека и резко остановился. Мотнул головой и снова двинулся вперёд, но медленнее, обдумывая, как поступить. Наверное, лучше пройти мимо, будто он их не заметил, или же кивнуть на ходу и с занятым видом поспешить дальше. Риша общалась с ним только наедине, в классе вела себя отстранено. Значит, ему нужно придерживаться такой же тактики.
Ильяс только придумал, как поступит, когда Риша его окликнула.
— Привет!
— Привет. — Ильяс остановился, стянул капюшон и оглядел компанию.
— А мы как раз обсуждаем, как будем заселяться на базе. Ира говорит, что там казармы, как в армии, а Валя уверена, что будут двухместные номера.