Страница 13 из 69
Перед тем как пойти на танцы, Олег заскочил домой. Маруся требовала внимания и авокадо. Олег покормил ахатину, начал убираться. Никак не мог сосредоточиться, зацепил рамку со свадебной фотографией сына, вытащил из барабана постиранные вещи и забыл про них. Всё валилось из рук. Осталось только рассыпать соль и встретить чёрную кошку. Олег тщательно скрывал от всех свою суеверность, вроде как не пристало взрослому и образованному мужчине плевать через плечо и верить во всякую чушь. А верилось. Он успокаивал себя мыслью, что моряки часто суеверны и, помимо сухопутных глупостей, придумали себе много морских предрассудков.
В итоге Олег переоделся в свежую рубашку, натёр до блеска ботинки, сбрызнул волосы одеколоном и вышел на улицу. Лучше оставшееся время он погуляет по набережной, чем разгромит или спалит квартиру к чёртовой матери.
У подъезда он задержался, увидел соседку, обрезающую отцветшие розы.
— Приятного вечера, Катеринушка.
— Ох, Олег! — Она выпрямилась, упёрла руку в бок. — А я тебя и не узнала, с бородой такой непривычный. Вылитый... боцман. Богатый будешь.
— Ну его, богатство, лучше счастливым. Но за боцмана спасибо. А у тебя как дела?
— Нормально, вот бурьян убираю, а днём детей навещала. Непутёвая жена у Коли, непутёвая. В декрете сидит. А борщ нормальный сварить ей некогда. Коля-то устаёт на работе, приходит домой. А там не семейный уют, а шаром покати. Она сидит сериал смотрит.
— А Кирочка как? — Олег помнил детей Кати несмышлёнышами, потом школьниками и студентами, они выросли на его глазах, повзрослели и вот создали собственные семьи, почти одновременно стали родителями. Коля работал с Олегом в порту. А Кира недавно родила и пока ещё находилась в декрете. Катерина навещала внуков и раздавала советы то дочке, то невестке.
— Да, как… Не успевает ничего. Дитё ручное. Она и чай не пьёт и не спит. На одних макаронах семья держится. А муж не понимает, требует первое, второе и компот!
— Понятно, ладно я побежал. Ты бурьян не таскай, оставь у забора, я вечером в контейнер отнесу или Данилу скажу.
— Хорошо. Так и сделаю.
На танцах Олег больше наблюдал. Он уже освоил вальс, но с танго у него не складывалось, он чувствовал себя неуклюжим и медленным. Там, где требовалось резко развернуться и вскинуть ногу, у него получались конвульсии престарелого каратиста. К концу занятия закружилась голова. Наверное, не стоило торопиться, после выписки из больницы прошла всего пара недель, а он снова включился в облагораживание личности.
Ему всё время казалось, что для Карины он недостаточно хорош, хотелось ей соответствовать, читать Шекспира в оригинале, отличать Моне от Мане, и при звуках танго не теряться и не делать вид, что стреляет в пояснице. Карину он считал своим светом, той, ради которой он самосовершенствовался и никогда не сидел на месте. Даже привычка носить белые рубашки и строгий костюм появилась благодаря бывшей жене. То модника Данила ему было далеко, Карина уважала классику, поэтому его гардероб состоял в основном из костюмов-троек, где-то в глубине шкафа моль доедала свитер с китом и мягкие домашние гамаши.
Почти за тридцать лет он сам привык к такому образу жизни и мыслей, учил французский и немного итальянский, ходил на танцы, посещал музеи и выставки, а дома включал канал «Культура» и просвещался. И всё равно Карина оставалась недосягаемой богиней. Она выросла в семье литературного критика и поэтессы, пела и писала стихи на трёх языках. Она никогда не повышала голос и обращалась на «вы» даже к детям. И он был с ней счастлив.
На встречу он шёл в приподнятом настроении. Карина сама предложила поужинать, причём в том самом ресторане, в котором они когда-то отмечали десятилетие их брака. Знаковое место для них двоих. Олег забронировал столик заранее и пришёл на двадцать минут раньше. Пока ждал, беспрестанно поглядывал на часы и поправлял идеальную причёску. Карина пришла вовремя. Она никогда не опаздывала. Пока шла к столику, Олег любовался ею: осанка балерины, глаза ангела, руки пианистки. Это была его Карина — любовь всей его жизни. Он встал, отодвинул свободный стул.
— Добрый вечер. Ты выглядишь изумительно. Фисташковый цвет тебе к лицу.
— Спасибо. — Она положила сумочку на колени, стянула тонкие кружевные перчатки. — Как себя чувствуешь?
Подошёл официант, они сделали заказ и только потом Олег ответил:
— Хорошо. Просто прекрасно. Твой взгляд целительнее любых лекарств.
Карина мягко улыбнулась. Комплименты она принимала легко, как должное. Никогда не говорила: «Это я просто выспалась» или «Тут удачный свет».
Обсудили фольклорный фестиваль в Воронеже и выставку Архипа Куинджи «Иллюзия света». Олег наслаждался неспешной беседой и вкусной едой. Он понимал, что говорить о полном примирении рано. Она не позволяла прикасаться к себе, не вспоминала их совместное прошлое. Общение было не таким официальным и прохладным, как встречи в людных местах, но Олег верил, что это всё ждёт их впереди. Маленькими шажочками, вот такими ужинами и беседами они дойдут до новой жизни, а возможно, и до нового брака. Он улыбался и сам себе казался чертовски остроумным. Припомнил интересную байку:
— В Бермудском треугольнике как-то пропал корабль с невестами. Молодые девушки плыли к своим мужьям в Америку, было это после войны. Военные базировались в Австралии, женились на местных девушках, а потом вернулись на родину. И вот таких невест без мужей набралось на целый корабль. Плыли они, значит, плыли, почти приплыли. А потом «Принцесса София» просто исчезла. Последний раз вышла на связь как раз в районе Бермудского треугольника. В течение пятидесяти лет и, кстати, последний случай произошёл не так давно, по всему миру появлялись девушки, которые не помнили своего прошлого, не могли назвать своё имя. Но отдалённо напоминали тех самых пропавших невест. Перед отплытием был сделан совместный снимок. Совсем недавно в Кабардинке объявился призрак того самого легендарного корабля. Даже название видно. Несколько очевидцев умудрились снять его в предрассветном тумане. Может, летом съездим и поглядим на «Принцессу Софию»?
Карина отвела взгляд.
— Летом… боюсь, не получится. Весной я уезжаю к сестре в Подмосковье.
— Надолго?
— Навсегда. Квартира родителей уже выставлена на продажу. Агния приедет в апреле, поможет собрать вещи, и потом мы вместе уедем.