Страница 35 из 56
Часть 2
Глава 1. Если можно всё испортить…
Вика чуть не опоздала на лекцию и вошла в дверь почти одновременно с Николаем Александровичем. Он её, конечно, помнил. Даже улыбнулся, приветственно кивнув, когда она с ним поздоровалась, и пропустил вперёд. Девушка быстрым взглядом окинула аудиторию и услышала громкий шёпот:
– Вика! Давай сюда!
У входа сидел Котофеев. Он похлопал по сиденью стула рядом с собой, приглашая её присесть, и она охотно приняла это приглашение. С начала учебного года рыжий был единственным, кто её не бесил, не раздражал и не вызывал негативных эмоций. Может быть, потому что не пытался сыпать льстивыми комплиментами, клеиться и выпрашивать свиданий?
Она юркнула за парту и, повесив рюкзак на крючок, положила перед собой тетрадь с конспектами, в которой была записана пока всего одна лекция. Потому что сегодня только пятое сентября. Вика щёлкнула ручкой и раскрыла тетрадь, приготовившись внимательно слушать.
Николай Александрович отчего-то необыкновенно долго копался в своём стареньком потрёпанном портфеле, и эта пауза позволила Вике ещё раз внимательно оглядеться. Снова здесь почти весь их курс, а это четыре группы и почти сто человек. На задних рядах мелькнула цветная голова, светло-сиреневая с розовым, и Вика поспешила отвернуться. Уже несколько дней она с Василисой даже не здоровалась.
В дверь вежливо постучали, затем створка приоткрылась, и Николай Александрович, раскладывая на столе лекции, посмотрел поверх очков на опоздавшего студента и спустя секунду произнёс:
– Проходите скорее, Семёнов! Не узнал вас сразу! Итак, товарищи студенты, начнём…
Вика вздрогнула. Ручка выпрыгнула из её пальцев, упала и покатилась со стола прямо под ноги вошедшему. Парень остановился, подобрал её и вернул владелице.
Он не заметил Вику сразу и взглянул на неё лишь теперь. Встретились взглядами.
Какой же он стал! Высокий, держит спину прямо. Широкие плечи расправлены. Рукава белой рубашки в светло-голубую полоску закатаны до локтей, жёсткий ворот расстёгнут и обнажает крепкую загорелую шею. Он коротко стрижен и немного небрит – так, что мужественная ямочка на подбородке всё равно заметна. Светло-карие глаза его задержали на ней недолгий взгляд, а затем, опустив длинные ресницы и сдвинув широкие брови, Витя развернулся и пошёл искать свободное место.
Вика видела его впервые с начала учебного года и впервые за несколько недель. Сначала он не брал трубку, когда она пыталась до него дозвониться. А потом перезвонил вдруг сам и попросил не напоминать ему больше о себе. Разговор был короткий, и он не дал ей даже попытаться себя оправдать. Больше его телефон не отвечал. Скорее всего, Витя сменил номер.
Вика ревела две недели, отказываясь есть и выходить из дома. Взяла себя в руки лишь после того, как чуть не грохнулась в обморок и напугала родителей. А потом к делу подключился папа. Узнав причину дочкиных несчастий, он побывал в городской квартире Семёновых и даже навестил за городом Александра Ивановича, с которым они вместе ломали головы над тем, что могло случиться. А Витя просто сорвался и уехал куда-то на раскопки или поиски. И, насколько Вика знала, ещё вчера в городе его не было.
Рыжий аккуратно пихнул Вику под локоть, и она посмотрела на него невидящим взглядом. Саша уже исписал полстраницы своим размашистым почерком, и девушка, заглядывая в его рукописи, поспешила перенести их содержимое в свой конспект.
За спиной слышались шум, шушуканье, шорох, и она прислушалась. Вместо того, чтобы слушать лекцию, однокурсники бурно отреагировали на появление нового Вити Семёнова. Раньше его никто не замечал, а если и обращали внимание, то не больше, чем на безобидное насекомое. Теперь же каждый считал своим долгом его поддеть и подколоть:
– Эй, где «глаза» твои, Семёнов?!
– Смотри, какой кент!
– У тебя линзы?..
– Ааа… У тебя теперь зрение, как у Терминатора!..
Витя не видел смысла отвечать. Просто устроился за партой и начал на автомате записывать за Николаем Александровичем, думая совершенно о другом.
Он обиделся на Вику смертельно. Так обиделся, что не хотел её ни видеть, ни слышать, ни думать о ней. Тогда, в июле, он несколько дней просто лежал дома, скрипя зубами и уставившись в стену. А потом уехал к отцу, где тоже не находил себе места. Там о ней напоминала любая мелочь.
И, наконец, он решил не тянуть до осени и, договорившись с папой о финансовой стороне вопроса, умчался на другой конец страны искать могилу своего прадеда. Много нарыл интересного, но и там она не давала ему покоя, не выходила из головы и снова снилась. И он работал, работал, работал, пытаясь хоть немного забыться… Ему почти удалось.
Только он не думал, что чувства накатят на него с новой силой, когда он увидит её опять. И вот уже сердце колотится бешено, и пальцы дрожат, отчего буквы на письмо ложатся неровно.
В аудитории висела духота, и парень позволил себе расстегнуть на рубашке ещё одну пуговицу. Позади него кто-то мило ворковал, и это отвлекало и раздражало ещё больше. Он недовольно поморщился и бросил взгляд через плечо, увидев девицу с разноцветной головой и фиолетовыми глазами, которая бессовестно хихикала в объятьях очередного ухажёра – друга Никиты Березина на этот раз.
– Что?! Мы тебе мешаем?! – Белкина насмешливо повела тонкой аккуратной бровью. – Может, нам уйти?! – и прыснула со смеху.
Витя глубоко вздохнул, дрогнула его нижняя губа, и он проговорил вдруг:
– Белкина… Ты, когда молчишь, выглядишь умнее…
– Э-э, ботан! – её приятель потянулся, чтобы пихнуть отличника в спину, но излишняя самоуверенность его подвела. Запястье тут же оказалось перехвачено крепким хватом. Он дёрнулся, слегка опешив, а Витя посмотрел на него внимательно своим карим взглядом. – Чё, такой дерзкий?!
– Кир! – испуганно зашипела на него Василиса.
– Не мешай… те… – Витя разжал пальцы, отпуская его, и повернулся обратно. Ожидая дальнейшего тычка под лопатку, он приготовился отвечать. Но тот не стал его больше трогать. Впрочем, это подозрительно…
Николай Александрович читал лекции всегда очень интересно и давно стал живой легендой факультета. Его можно заслушаться, просто сидеть с открытым ртом и ловить каждое слово. Вите нравилась его манера преподавания и когда-нибудь он хотел бы стать на него похожим. Да это было бы и неудивительно – ведь он его ученик. И он чуть ли не с первого курса знал, что будет писать дипломную работу под его руководством.