Страница 23 из 56
– Пришлось научиться… В школе меня постоянно шпыняли за то, что я слишком умно выгляжу. Мне было двенадцать лет, когда однажды в очередной раз какой-то старшеклассник расквасил мне нос на перемене. Тогда наш учитель истории взял меня за шиворот и отвёл к физруку. И тот записал меня на секцию по боксу. Родителям я сказал, что помогаю оформлять стенды в школьном музее. И эти двое меня прикрывали… Мы до сих пор общаемся и вместе ездим с отрядом на поиски…
Вика напряжённо сжалась и стиснула в кулаке кусочек его рубашки:
– А в универе тебя не трогали?
– До сегодняшнего дня – нет…
– Это всё из-за меня, – шепнула виновато. – Не нужно было туда идти…
– Зато… ты теперь со мной… И я тебя люблю…
– Я знаю, – улыбнулась.
Они помолчали немного. Вика тихо и ровно сопела у него на груди, а он, прикрыв глаза, вдыхал лёгкий запах её волос, который с каждой секундой становился ещё роднее. И он ни о чём не думал сейчас, кроме того, что она рядом и почему-то его не отталкивает. Это был повод доверять ей ещё больше и вместе с этим двигаться вперёд. И делать то, что хочется. И чувствовать себя свободным.
Вика подняла лицо и уткнулась носиком в его небритую щёку. Она просила его не бриться утром, и теперь его лицо покрылось короткой колючей щетиной. Она улыбнулась снова:
– Ты сейчас такой взрослый!.. И серьёзный…
– Разве я был когда-нибудь несерьёзным?
– Нет, – отрицательно качнула головой. – Взрослым не был. Пойдём гулять? И, мне кажется, скамейка была мокрая…
– Тебе не кажется, – усмехнулся парень, делая привычный жест, чтобы поправить очки. И, вспомнив, что теперь их нет, с досадой помотал головой. – И мы с тобой теперь тоже мокрые…
– Пойдём, – потянула его за собой, и они встали на ноги.
– Будешь описывать мне всё, что происходит вокруг? – парень обнял её за талию. – Как автор в какой-нибудь книжке или… экскурсовод… – коснулся носом её носика.
– Буду, – аккуратно поцеловала его ещё раз и тоже обняла за пояс. – Куда пойдём?
И Витя, улыбаясь, ответил:
– Куда глаза глядят…
Глава 7. Когда ты не тот, кем кажешься
Витин номер упрямо не отвечал, и искусственный женский голос в трубке неустанно твердил о том, что абонент недоступен. Наверное, он отключил телефон, чтобы тот не мешал ему и врачам во время операции.
Вика не могла заставить себя поспать хотя бы полчасика. Она вернулась домой сегодня утром и слонялась по дому, не зная, куда себя деть. Не выпускала телефон из рук и ждала обеденного перерыва, чтобы попробовать дозвониться хотя бы до папы. Уж он-то расскажет, как всё прошло.
Мама, которой мечтательное настроение дочери показалось каким-то странным, даже не стала приставать к ней с расспросами, только попросила начистить картошки для супа. И девушка так увлеклась, что теперь у них будет не только суп, но и картофельное пюре на ужин. Её рассеянность одновременно удивляла и забавляла маму, и она уже, конечно, догадывалась, что причина тут кроется в молодом человеке.
Вика то и дело поглядывала на часы, не решаясь в очередной раз набрать Витин номер. И едва не проворонила долгожданный звонок, когда в полдень смартфон оживился и нервно завибрировал на столе. Мама первой заметила это оживление и успела разглядеть высветившуюся на экране надпись.
– Вика, тебе звонят… Семёнов В.
Мама знала, с кем учится дочь. Иногда Вика рассказывала ей о ребятах. О ком-то отзывалась хорошо, кого-то не жаловала. Про Семёнова тоже говорила – ничего особенного, правда. Отличник, очкарик, забавный и даже наивный, он порой вызывал умиление и у самой мамы. Как какой-нибудь котёнок или птенец. И она очень удивилась, когда Вика уронила в миску с чистой водой наполовину очищенную картофелину, и та плюхнулась, поднимая фонтан тёплых брызг.
Вика бросила нож и, поспешно вытирая руки, схватила трубку. Чиркнула по экрану влажным пальцем, но смартфон не отреагировал. Замурчав недовольно, она ткнула носом в зелёную кнопку и провела вправо.
– Алло! – ответила, прикладывая телефон к уху.
– Привет, – послышался Витин голос, и она поймала себя на том, что еле дышит.
– Привет, – поздоровалась и постаралась расслабиться, поворачиваясь к маме спиной, чтобы она не могла видеть её дурацкую улыбку, растянувшуюся почти до ушей. – Как ты?
– Всё в порядке, – проговорил он устало. Да это и неудивительно, он же не спал всю ночь, и пошли уже вторые сутки бодрствования. – У меня сейчас повязки на глазах, я в темноте… Странное ощущение. Как будто совсем слепой.
– Ты в больнице? Или тебя отпустили?
– Нет, Сергей Сергеевич сказал, что пока я в повязках, придётся перекантоваться здесь до вечера или до утра, – вздохнул. – Ну, и ещё это потому, что я вчера по лицу отхватил… Вряд ли, конечно, но вдруг что-то пойдёт не так…
– Хочешь, я к тебе приеду? – предложила.
– До четырёх здесь тихий час, – предупредил он. – А потом приезжай, конечно, – улыбнулся.
– Привезти тебе что-нибудь? – она уже удалилась от кухни на достаточное расстояние, чтобы перестать стесняться своей улыбки.
Он тихонько рассмеялся:
– Книжку!
На секунду Вика остановилась посреди прихожей, а потом сделала шаг в сторону своей комнаты:
– Хорошо. Давай поищу в интернете аудиокниги, закачаю тебе на плеер, будешь слушать…
Витя издал радостный возглас:
– Вика! Ты гений!
Она рассмеялась в ответ, переступая через порог и прикрывая лёгкую белую дверь:
– Пожелания будут?
– Нет, – подумав секунду, ответил он. – Выбирай на свой вкус.
– А ты не боишься, что я подсуну тебе какой-нибудь слюнявый розовый роман? – зажмурилась, ожидая услышать что-то вроде озадаченного мычания и заявления о том, что он передумал.
– Не боюсь, – выдохнул Витя. – Я хочу получше тебя узнать. Поможешь мне?
– Ладно, – вздохнула счастливо. – Только одними книжками сыт не будешь. Может, вкусненького чего-нибудь захватить?
– Да тут, говорят, неплохо кормят, – признался он. – Если только чего-нибудь к чаю… Ирисок…
– Какой ты скромный! – заметила она со смехом.
– И леденцов, – добавил, позёвывая.
– Хорошо, отдыхай тогда, – Вика поняла, что он устал и хочет спать. – Вечером увидимся. Пока?
– Покааа, – протянул он, не собираясь отключаться.