Держи меня за руку

– Давай отсюда уйдём… – и, словно флиртуя, поймала его большой палец своим и слегка на него надавила.

– Куда? Ааа… – улыбнулся он и тут же поморщился – улыбка потревожила ранку.

– Просто погуляем… – тоже улыбнулась, играя их большими пальцами и чувствуя, как он принимает эту игру, увиливает и наступает в контратаку. Она тихонько рассмеялась и продолжила: – Или посидим с тобой в парке…

– Вдвоём? – уточнил парень, загадочно двинув бровью.

– Угу, – кивнула, ласково взъерошив его волосы.

– Тогда пошли… Только можно тебя попросить? – замялся он, опуская ресницы.

Она кивнула.

– Я плохо вижу… Держи меня за руку…

– Не бойся, – шепнула Вика, потянув его вверх и поднимая со стула. – Идём… Я никуда тебя не отпущу!..

***

Посреди уютного пушкинского парка на высоком постаменте, окружённом белоснежным облаком петуний, стояла большая статуя поэта. Воздух был наполнен едва уловимым цветочным запахом. Макушки деревьев неслышно качались, и прохладный ветерок ласково щекотал зелёные ладошки листьев. Стояла приятная тишина, и только на скамейках мило ворковали влюблённые парочки.

Лёд уже почти растаял, и, устроившись на широкой скамье, Витя, наконец, отложил пакетик в сторону. Вика сдержала своё обещание и даже сейчас не выпустила его руку из своей. Повернулась вполоборота и попыталась снова рассмотреть боевую рану у него на лице. Впрочем, лёд своё дело сделал. Если бы они затянули и не приложили его своевременно, огромной гематомы было бы не избежать. Но и незамеченным повреждение тоже не останется. И если бы не завтрашняя операция, бабушка и мама наверняка бы обязательно закрыли его дома до конца лета.

Ранка дёргала и саднила. Ощущения не из приятных. Но это почти не имело значения теперь, когда Вика с ним рядом и так близко. Её лицо находится напротив его лица, и она заглядывает ему в глаза:

– Ты меня видишь?

– Нет, – неожиданно легко соврал он, и глазом не моргнув.

– А так? – наклонилась ещё ближе, нарушая своё и его личное пространство.

– Нет, – повторил он снова, и уголки его губ предательски дрогнули, едва не расплывшись в улыбке.

Но она заметила и догадалась, что он её обманывает. Склонила голову кокетливо и очаровательно улыбнулась:

– Зачем ты мне врёшь?..

– Ммм… – не ответил он. И, руководствуясь каким-то неведомым порывом, свободной рукой взял её за подбородок, быстро склонился и коротко поцеловал в губы. Рана снова заныла, и, отвлекаясь на эту боль, парень отстранился и поморщился.

Вика освободила подбородок и, чувствуя, как приливает к щекам румянец, потянулась к нему снова и почти шепнула:

– Давай подую…

Витя ощутил на губах её тёплое дыхание и сдержанно – насколько мог – улыбнулся. Его глупость не разозлила Вику и даже не вызвала недоумения. Наоборот, она как будто стала мягче и нежнее. Ласково потёрлась носиком о его нос и шепнула:

– Мой защитник…

– Я? – хрипло отозвался он, удивлённо вскидывая брови.

– Кто же ещё?! – рассмеялась тихонько, осторожно касаясь губами его губ – так, чтобы не задеть больное место. – Ты столько смелых поступков совершил сегодня…

– Я люблю тебя, – неожиданно признался парень, всё ещё неуверенно и с опаской запуская пальцы в её мягкие гладкие волосы. И она охотно приняла этот жест, потёрлась головой о его руку. А потом снова поцеловала так, чтобы не причинить ему боль.

– Ещё один смелый поступок, – улыбнулась, отвечая на его признание.

Витя громко сглотнул. А что он хотел услышать? Что она его тоже любит? Очкарика? Ботаника? С которым за четыре университетских года пересекалась только в библиотеке и на парах, где он либо молчал, либо умничал?

Но она его и не отталкивала. Она его как будто раскрывала, вытаскивала наружу настоящего его, уверенного в себе и в том, что он делает.

– Ммм… – словно мазохист, умышленно делая себе больно, он прильнул к ней и крепко обнял за талию.

Вика немного опешила от такого напора. Впрочем, она не возражала. Лишь постаралась сделать этот поцелуй для него менее болезненным.

– Я люблю тебя, – повторил ещё раз, упираясь лбом в её лоб и заглядывая в серые глаза, которые на таком расстоянии видел отчётливо и ясно.

Вика прикрыла ресницы и вдохнула побольше воздуха в лёгкие, собираясь что-то сказать в ответ. Но Витя приложил палец к её губам:

– Тс-с… Тихо… Не говори того, в чём не уверена…

Она поцеловала подушечку его пальца и снова потянулась к здоровому уголку его губ:

– Дурак! Ты мне тоже нравишься…

Он не поверил своим ушам. Смотрел на неё во все глаза и только и смог выдавить:

– Почему?..

– Откуда я знаю, почему?! Нравишься – и всё! – фыркнула она. – Ведь почему-то же тебе тоже нравлюсь я, а не Белкина, например!

Логичное заключение. Он коснулся губами её виска, а Вика улыбнулась и нырнула к нему подмышку, устраивая голову у него на груди. И вот этот безобидный манёвр так запросто взял и запустил его самооценку в космос! Она с ним рядом. Она ему доверяет. И это её доверие награждает его ответственностью, которая свойственна только мужчинам. Взрослым и умным.

– Давай не пойдём сегодня домой? – предложила девушка.

– Давай, – согласился, прижимаясь щекой к её макушке, от которой приятно пахло фруктовым ароматом.

– Будем гулять всю ночь, болтать и целоваться, – протянула мечтательно. – Плохо только, что ты не можешь видеть меня так же ясно, как вижу тебя я…

– Могу, – возразил. – Только очень близко… И ещё, – он помедлил, не зная, стоит ли озвучивать продолжение, и всё-таки произнёс: – ещё я могу тебя трогать… Могу? – спросил разрешения.

– Нууу… – она немного смутилась. – Смотря… где ты собираешься меня трогать…

Витя рассмеялся, хватаясь за рану и жмурясь от боли. И примерно полминуты спустя вздохнул и взял её за руку:

– Вик, я не имел в виду ничего плохого…

– Ну, кто тебя знает, – озорно сверкнула она глазами. – В тихом омуте черти водятся! Ещё вчера я даже и подумать не могла, что ты на такое способен!..

– Какое – такое? – фыркнул он.

– Где ты драться научился?.. Ты же только книжки читаешь!

Он глубоко вздохнул и медленно выговорил: