Ночные гости

А она все плакала и стонала, все стучала в окно, и, чтобы не слышать этого голоса, Семен начал петь. Услышал бы кто, решил, что он рехнулся окончательно: сидит человек один в пустом доме и голосит песни Виктора Цоя (кто лучше сможет поддержать и поднять дух?)

Пел-пел, а потом понял, что стоны и плачь за окном стихли. Покойница ушла, и только дождь продолжал хлопотливо шуршать в саду.

Проснулся Семен рано. Поздравил себя, что осталось всего ничего: день да ночь продержаться. Вышел из дома и увидел грустную картину: поникшие деревья, съежившийся, ссутуливший плечи под непрекращающимся дождем дом. Он, наверное, воспрял духом в эти дни, почувствовал, что снова нужен людям, но завтра вновь останется один – теперь уж навсегда.

Нет, не совсем один, по ночам его будет навещать покойница.

Семен ушел в дом – греться, торчал внутри почти весь день. Около трех, наведавшись в уборную, решил взглянуть на край оврага. Посетила параноидальная мысль: а если дом начал сползать? Или речушка внизу разлилась, поднимается? Мысли, может, глупые, но проверить стоит, заодно и разомнется чуток.

Размялся, что называется.

Как все случилось, Семен и сам не понял. Подошел к краю слишком близко, глянул вниз, и ногу будто потянуло! Оступился, не удержался и полетел, кувыркаясь, на дно оврага. Успел себя безмозглым идиотом обозвать, а дальше – удар и темнота.

Когда открыл глаза – тоже темнота. Сначала Семен подумал, что все еще продолжает оставаться без сознания, но потом до него дошло: уже стемнело!

Господи, он лежит на дне оврага, пришла ночь, а с нею вместе явится и нежить! Только на сей раз Семен не под защитой ветхих стен! Он обнаружил, что лежит в грязи, рядом журчит вода. Слава богу, не утонул, не захлебнулся – попросту не докатился до самого дна, на уступе каком-то застрял.

Голова болела, обо что он ударился? О камень, видимо. Хорошо, череп не проломил, шею не сломал. Да и ничего другого не сломал тоже: руки и ноги шевелились. Бедро болело, ныл бок, но ничего серьезного, заживет. Вроде не тошнит, значит, сотрясения мозга нет?

«Безмозглый баран, – сказал себе Семен, – чего сунулся сюда? Даже и тетя когда-то говорила, чтобы к краю не подходил».

Решив оставить самобичевание на потом, Семен приподнялся. Надо скорее вылезать отсюда. Только сказать оказалось проще, чем сделать. Жидкая грязь скользила под ногами, оплывала, напоминая зыбучие пески. Цепляться было не за что: на проклятом склоне не росли деревья и кусты. Жухлая трава да камни, того и гляди, снова свалишься, ушибешься. Семен пыхтел и лез наверх, не желая сдаваться. Это же глупо, просто глупо! В двух шагах от дома, от спасения, возиться в грязи, под дождем, мерзнуть, материться и выть от злости, но оставаться все там же, где и был, – в овраге.

Удалось зацепиться за корень, но тот вывернулся из земли, оставшись у него в руках. Семен покачнулся, едва не свалился на дно ручья, и тут картина вокруг него внезапно изменилась. Стало светлее, и в поисках источника света Семен задрал кверху подбородок.

Покойница стояла там, где до своего позорного падения стоял Семен. Смотрела вниз, на него, и ее озаряло голубоватое свечение. В этом призрачном свете он сумел рассмотреть ее хорошенько, с изумлением осознав, что она больше не выглядит персонажем фильма ужасов про ходячих мертвецов.

Так она выглядела, когда была жива, понял Семен, и, невзирая на противоестественность обстоятельств, подумал, что девушка юна и красива. Слишком молода, чтобы умереть, но смерть неразборчива.

Густые черные кудри, большие глаза – Эсмеральда из романа Гюго. Стройная фигурка, джинсы, куртка, на плече – рюкзачок, будто «Эсмеральда» собралась в дорогу.

— Помоги мне, – услышал Семен.

Прозвучало это отчетливо, но губы девушки не шевелились.

«Я бы с радостью, но как? Мне бы кто помог», – подумал он, и дальше случились сразу две вещи.

Семен опустил взгляд и увидел, что так и держит в руках корень, за который старался уцепиться, только это вовсе не корень. Это кость. Не нужно быть специалистом по анатомии, чтобы понять: кость – человеческая. Семен чуть не отбросил ее прочь, приготовившись заорать от ужаса, но произошла вторая вещь.

Голубоватое свечение, которое окутывало девушку, точно бы пролилось вниз, образовав сверкающую дорожку. Тьма рассеялась, и теперь Семен видел, куда ему наступать, он сумеет выбраться из оврага!

— Помоги мне, – прозвучало снова, и Семен понял, чего от него хотят.

— Это ведь ты, да? – прошептал он, глядя на кость, которую держал. – Твое тело лежит на дне оврага, поэтому ты не знаешь покоя.

Просьба о помощи раздалась в третий раз, словно подтверждая правдивость его слов.

.. Утром Семен, собрав немногочисленные пожитки, часть из которых ему предстояло выбросить, готовился покинуть дом. По плану ему надлежало идти на станцию (точнее, маленький полустанок), расписание электричек он знал. Только вот идти собирался в другую сторону. В деревню.

На полустанке не было даже билетной кассы, хорошо еще, что электрички вообще останавливались. Не с кем будет поговорить. Поэтому Семен решил пойти в деревню. Рассказать, что узнал, а там пусть они сами разбираются.

Когда ночью он выбрался из оврага, мертвая девушка пропала, больше не появлялась. Сияние исчезло, стоило ему ступить на твердую почву. Остаток ночи прошел в попытках согреть воды, помыться, привести себя в порядок.

И все это время Семен думал, как поступить. Проще всего и, наверное, умнее оставить, как есть, реализовать свой план. Зачем ему эти проблемы? Он не хотел привлекать к себе внимание, все для этого сделал – а теперь явится и расскажет о трупе?!

«Вдруг на тебя убийство повесят, ты об этом подумал?» – истерил внутренний голос.

Но Семен уже знал, что все равно пойдет и сделает то, что должен, пусть это и рискованно. Ведь он обещал! Как можно обмануть?

Безымянная девушка, трагически погибшая и не найденная, не упокоившаяся, обреченная тенью блуждать возле мертвого дома на краю оврага.. Предотвратить ее гибель Семен не мог, но вернуть ей право на покой было в его силах.

«А если это обрушит все задумки? Если..»

Продолжая бороться с собой, Семен открыл дверь магазина. Убогая сельская лавчонка, на прилавках вперемешку теснятся продукты, бытовая химия, хозяйственные мелочи. Пожилая продавщица высунулась из закутка:

— Кого в такую рань принесло?

Увидев Семена, озадаченно нахмурилась: незнакомцы тут редкость.

— Я по делу, – быстро сказал он. – Жил пару дней в доме возле оврага.