Ночные гости

Дом на краю оврага

Дом, конечно, был жутковат. Не в смысле – как в фильмах ужасов, хотя и в этом смысле тоже, но об этом позже, а в плане бытовых условий. Сад зарос так, что напоминал непроходимый лес, двор в плену сорняков; покосившееся крыльцо, от забора остались лишь криво торчавшие тут и там доски.

Комнат в доме – две, плюс кухня. Есть сени и чердак, заваленные хламом, и подвал, откуда несло такой вонью, что Семен захлопнул ведущую туда дверь в полу кухни и сказал себе, что никогда ее не откроет и близко не подойдет. Сырые углы, древняя мебель; все более или менее ценное давно вынесли; нет электричества (не говоря уже о горячей воде), удобства – во дворе, но в кухне из крана течет холодная вода. Спасибо, боженька, за наши маленькие радости.

— Дом, милый дом, – оглядев временное пристанище, произнес Семен и широко улыбнулся. Идеально!

Потерпеть бытовые неудобства в течение недели можно запросто, мы не гордые. Полотенце, кое-что из посуды, постельное белье Семен привез с собой, поэтому прикасаться к заплесневелому барахлу не придется. А вот тот факт, что в этой дыре его никто не станет искать, бесценен. Еды на неделю он тоже взял, в магазин ходить нужды нет.

Семен пропал для человечества на неделю, а после сядет в электричку (до которой плюхать почти два часа), вернется в цивилизацию, доберется в аэропорт, сядет в самолет и улетит в новую, прекрасную жизнь в другой стране. Билет уже куплен. Дорога впереди – светлая, а позади – гори оно все синим пламенем.

Шел Семен к этому долго, подготовился тщательно: квартирка, доставшаяся от матери, продана, машина тоже, в крипте немалая сумма. Кредиторы найти Семена не смогут, все концы обрублены. Куда надо, платежи пока идут, чтобы выезд за границу не перекрыли. Даже если за эту неделю кто-то переполошится, отыскать Семена не сумеет, он и это предусмотрел: никто из знакомых понятия не имеет, где он, про дом знала лишь мама, но она давно умерла. Дом, кстати, принадлежал ее одинокой незамужней тете, про его существование никто не догадывается, он пустует уже лет двадцать.

«Неправильно это, Сёма. Людей обманываешь: в долг берешь, а отдавать не хочешь», – сказала бы мама.

«Так я не у людей, – мысленно возражал Семен, – а у банков и мерзких ростовщических лавок, который ссужают деньги нищим под грабительский процент, обирают простых людей. За них не переживай, от таких не убудет».

Мама правильная была, наивная, ее представления о мире часто мешали ей жить. Семен то и дело мысленно с нею спорил, хотя сам тоже до последнего времени старался жить исключительно честно, никого не обманывая. Только много ли хорошего ему это принесло?

Работал на износ, пахал, как конь в жаркий полдень, а деньги лопатой гребли другие. Поступил благородно, помог лучшему другу выплатить долг, накопления ему отдал, а тот и денег не вернул, и жену у Семена увел. Сидел у них на кухне, рыдал, а потом, как выяснилось, с кухни в спальню перебрался.

С женой Семен развелся, друзей с тех пор на расстоянии вытянутой руки держал. Еле-еле из депрессии выбрался, на ноги встал и решил начать новую жизнь, а на нее деньги нужны. И он их взял. Уж извини, мама.

Тетку мамину звали Натальей. Она жила здесь одна всю жизнь, до самой смерти. Мама иногда навещала ее, Семен однажды приехал погостить летом, на каникулах, мальчишкой еще был. Но дорогу запомнил, это несложно: путь от станции один – до деревни Орехово, а к теткиному дому надо пораньше свернуть. Тропа почти заросла, но пройти можно, что Семен и сделал.

Пожалуй, пришло время сказать, почему Натальин дом был жутким не только из-за заброшенности. Все дело в репутации обитательницы. Ее почему-то в деревне ведьмой считали. Вроде как все женщины в роду колдовали, недаром кто-то из прародительниц и жилище себе построил на отшибе, не в самой деревне, на краю глубокого оврага, на дне которого протекал не то большой ручей, не то мелкая речушка.

— Глупости, – смеялась мама, – тетя Наташа нелюдимая немного, потому и замуж не вышла, но уж никак не ведьма. Как и я. Могла бы ворожить, так наколдовала мужа хорошего, а не твоего отца, жила бы припеваючи.

Отец Семена пил, как не в себя, и умер, когда сыну десяти лет не исполнилось. Семен ни секунды не думал, что тетка Наталья – ведьма, что мама происходит из ведьминого рода, но эта история опять же сейчас только на руку: к дому мертвой ведьмы никто не сунется, народ у нас суеверный.

Обходя «хоромы» покойной тетушки, Семен соглашался с мамиными доводами: ведьма-то, небось, сумела бы с большим комфортом устроиться. Он почти не помнил тетю Наташу, в памяти застряло серое платье, поверх – зеленый фартук, волосы, собранные в гладкий пучок, взгляд из-под густых бровей и строгий окрик: «Семка, а ну отойди от края, бестолочь!»

Это тетя про край оврага предупреждала. Зря, конечно, близко к нему дом построили: с годами земля осыпалась, не ровен час, дом внизу окажется. Но это уж не Семенова печаль, одну-то неделю халупа как-нибудь простоит.

Наступил вечер. Семен устроился, как сумел, приспособил часть дома под свои нужды: диван почистил от пыли, чтобы спать можно было, стол помыл, пару полок для продуктов освободил. Ничего, сойдет.

Печь удалось растопить с грехом пополам, после многократных попыток. Дрова в сарае были, даже вполне сухие. Немного, но должно хватить. Семен принес побольше в дом, сложил у печки, пусть получше просохнут. Наверное, в деревне увидят, что дым идет, поймут, что внутри заброшенного дома кто-то есть. Но прийти и спросить побоятся: мало ли какая нечисть в ведьмино логово забралась! А если и придут, что с того? Отбрехаться всегда можно.

Удивительно, но Интернет ловил вполне прилично, поэтому скучно не было. Поужинав, решил сразу лечь: устал, ноги гудели, давно так много пешком не ходил.

Тряпку, которая когда-то была занавеской, Семен снял и выбросил. Поэтому окно было голое, и луна беспрепятственно смогла заглянуть в комнату, увидеть спящего на спине, храпящего Семена.

И не только луна. Около полуночи пришла она. Стояла и смотрела на мужчину. Возможно, почувствовав взгляд, он приоткрыл глаза, глянул в окно. Увидел, что кто-то стоит снаружи, припав к стеклу, но, так и не проснувшись окончательно, решил, что это сон. Повернулся на бок, а утром и не вспомнил об увиденном.

Между тем она существовала, и уже следующая ночь доказала это.