Ночные гости

Скорая помощь

— Домой? – с надеждой спросил Дима, когда Елизавета Максимовна открыла дверцу и не без усилий забралась на сиденье.

Устала за смену, да и ноги больные, варикоз.

Скорая стояла во дворе, на пятачке, окруженном пятиэтажками. Последний вызов оказался простым, банальное повышение давления у старушки. Доктор сделала укол, написала на листочке рекомендации, дальше старушке предстоит обратиться к участковому терапевту.

В бригаде их двое – водитель и врач, Дмитрий и Елизавета Максимовна. Бывают бригады из трех человек, но это не их случай. Захолустный городишко, маленькая больница – как раз те условия, при которых никому не пожелаешь болеть и обращаться за медицинской помощью. Но, как известно, вашего желания в данном случае никто не спрашивает.

Дмитрий и Елизавета Максимовна старались выполнять свою работу на совесть даже в условиях хронической усталости и небольшой зарплаты. Сложнее всего было, когда приходилось перевозить больного, доставлять в больницу; в этих случаях оставалось надеяться на помощь родственников или соседей. Служебная инструкция гласила, что водитель должен оставаться на своём месте и охранять аппаратуру специализированного автомобиля, а врачу надлежит обеспечивать медицинскую эвакуацию и следить за состоянием пациента во время транспортировки.

Но сейчас, к счастью, никого транспортировать не пришлось, до конца смены – сорок минут, и Дмитрий надеялся вскоре вернуться на станцию.

Однако зря, как выяснилось, рассчитывал.

Не успела Елизавета Максимовна угнездиться рядом с ним, как на ее планшет пришло сообщение о новом вызове. Планшеты им выдали пару лет назад, в дополнение к радиосвязи, это было удобно.

Доктор бросила на водителя короткий извиняющийся взгляд, словно была виновата, что им не удалось поехать домой.

— Куда едем? – вздохнул Дима.

— Васильевский переулок, дом двадцать восемь.

Водитель нахмурился.

— Это же в Промышленном?

Так назывался один из четырех районов города, считавшийся самым неблагополучным.

— Не наша вроде территория, – заметил Дмитрий. – С чего вдруг?

— Перекроили все недавно, новая разнарядка на днях была, – сказала доктор. – А, ну да. Ты же из отпуска вчера только вышел. В общем, у нас появились новые населенные пункты. Видимо, это как раз оно самое.

Дима сунул в рот подушечку жвачки и завел двигатель. Надо так надо. Васильевский так Васильевский.

— Новожилова Дарья Ивановна, тридцати пяти лет, – продолжала читать врач, – вызвали соседи. Куцая информация.

— Тупые, не могут ничего толком сообщить, – равнодушно обронил Дмитрий. – Пьяные, может. И Дарья эта, и соседи. Лишь бы везти не пришлось.

Они продолжали перебрасываться короткими рублеными фразами, не осталось сил языком ворочать. Шутка ли – целые сутки на ногах, смены-то по двадцать четыре часа. По закону теперь положены трое суток выходных, но все сотрудники, как правило, брали дополнительные смены. Причины простые, их всего две. Нехватка персонала – это раз, нехватка денег у персонала – это два.

У Елизаветы Максимовны, например, ипотека. А Дмитрий, плюс к кредитам, еще и алименты бывшей жене должен платить. В каждой семье, старой и новой, у него росло по ребенку. Так что оба крутились, подрабатывали. Он в такси, она выходила через сутки на новое дежурство.

Как шутили медики, если работать по стандартному графику, то есть нечего, а если брать подработку, то некогда. Но все давно привыкли, и Дима с Елизаветой Максимовной – тоже. Такая уж жизнь, чего жаловаться?

Машина ехала по нехотя, медленно просыпающимся улицам. Со дворов выезжали легковушки, по тротуарам брели прохожие, некоторые тащили за руку детей. Солнце еще грело вполсилы, но воздух уже был горячий: по прогнозу сегодня обещали до плюс тридцати. Жара за последние недели иссушила город, деревья выглядели пожухшими и больными, улицы – серыми от пыли, лица прохожих – недовольными, хмурыми.

— В пятницу дождь вроде обещают, – вяло сказал Дмитрий.

Доктор не ответила, и он увидел, что глаза женщины закрыты. Дремлет. Как боевая лошадь, которая может уснуть и стоя, лишь бы никто не тревожил. Ладно, пусть поспит, ехать минут пятнадцать, улицы почти пустые.

А Елизавета Максимовна тем временем не просто дремала – спала, причем крепко, даже видела сон. Жуткий кошмар. Она будто бы снова жила в крошечной комнатке в полуподвальном помещении, где они с мужем Леней и дочерью обитали, пока не удалось взять ипотеку и переехать.

Только в реальности из окна им постоянно были видны ноги прохожих, которые шли мимо дома – цокали, шаркали, подскакивали, неслись стремительно, ковыляли еле-еле, а сейчас, во сне, вместо городской улицы снаружи текла река. Черная, стремительная, ледяная. Доктор ежилась, глядя на воду, и страшно боялась, что тонкие стекла не выдержат, река прорвется внутрь, вода хлынет в комнату, и тогда они утонут.

— Не бойся, Лиза, чего уж теперь, так и эдак не выбраться, – сказал Леня, сидевший на диване, и поднял голову.

У мужа не было глаз – кто-то вырвал их, и Леня смотрел на Елизавету Максимовну кровавыми дырами.

Она дико закричала и проснулась, обливаясь потом.

— Поспали маленько? – добродушно хмыкнул Дима.

— Приснится же, – отозвалась она. – Лучше бы ты меня разбудил.

— Я и хотел. Приехали. По Промышленному едем, скоро Васильевский переулок.

Промышленный район выглядел уныло: большинство предприятий не работали, по обе стороны улицы – двухэтажные бараки. Плюс – беспорядочно торчащие тут и там ларьки, круглосуточные магазины, парикмахерские с затейливыми названиями вроде «Элегии» или «Вивиан».

Скорая проехала мимо школы и детского сада, нырнула в узенький переулок.

— Васильевский, – объявил водитель.

Скорость пришлось сбросить, машина почти ползла. Справа и слева плотно стояли дома, номера были не везде, но вот номер два, потом четыре, с другой стороны при этом сразу семь. Тринадцатый номер, восемнадцатый..

— Такое ощущение, что здесь никто не живет.

— Как ты понял? Заборы же, – рассеянно проговорила она.

Если честно, Елизавета Максимовна особо и не приглядывалась, все еще не отошла от своего сна. Перед внутренним взором стояло лицо мужа и черная вода за окном.

— Заборы покосились, того и гляди упадут. А вон в доме окна выбиты. Во дворах, смотрю, свалка, мусор. Если и живут, то не везде, – продолжал рассуждать водитель, крутя руль.

Переулок оборвался. Перед ними был пустырь, заросший травой. Чуть дальше виднелись полуразрушенные строения. Дмитрий резко затормозил, и доктора бросило вперед, а затем швырнуло назад.