Страница 6 из 375
. В современных работах Н. И. Павленко также говорится о «немецкой камарилье, облепившей трон». И о трех ее столпах: Бироне, Остермане и Минихе. Автор поддерживает представление о том, что фаворит Бирон являлся всесильной персоной при императрице Анне, которая «стала в его руках марионеткой, подчинявшейся его воле и безоговорочно выполнявшей его прихоти»
{20}
.
Вместе с тем имелось и иное мнение. В своей знаменитой записке «О древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях» H. М. Карамзин оценивал деятельность Остермана и Миниха положительно: они «действовали неутомимо и с успехом блестящим». О «немецкой камарилье» ни слова, хотя «злобный Бирон» и у Карамзина не вызывал никакой симпатии
{21}
. Карамзин не был одинок. В ряде работ утверждалось, что «бироновщины» как режима абсолютной власти фаворита Бирона, «немецкого засилья» в государственном управлении, а также сплоченной «немецкой партии» во времена правления Анны Ивановны не было. И в этой связи мы поддерживаем замечания современного историка И. В. Курукина
{22}
. Эрнст Бирон, но его мнению, играл роль фаворита «по европейским правилам», то есть понимал пределы своего влияния и вмешательства в государственные дела. Конечно, при новой государыне к власти пришли и новые лица, в том числе и из немцев. Но реально их было немного даже при дворе, не говоря уже о высших органах государственного управления: Кабинете и Сенате. В одной из своих последних работ Е. В. Анисимов также пишет, что «не было засилья иностранцев»
{23}
.
Кроме того, никакого единства между немцами и вообще иностранцами на русской службе не существовало. Выделяемые историографией ведущие персоны — Бирон, Остерман и Миних — враждовали друг с другом, и если и действовали в определенных условиях сообща, то под влиянием сугубо личных интересов. Доказательство тому — цепь политических событий, начиная с получения Бироном регентства. Для целей нашего исследования важно отметить, что в момент смерти Анны Ивановны никакого «немецкого» или шире — «иностранного засилья» не наблюдалось. Из перечисленных нами выше восьми наиболее влиятельных вельмож, принявших решение о регентстве Бирона, немцами были двое: Миних и Левенвольде. Остерман поддержал их позже. Следует уточнить, что Остерман и Миних как раз и не были теми, по выражению Ключевского, немцами, «посыпавшимися в Россию, точно сор» с началом правления Анны. Это были люди петровского призыва, так сказать, иностранные «птенцы гнезда Петрова». Они жили в России давно и достаточно обрусели. Словом, мы можем сделать важный для себя вывод: разговоры о том, что переворот 25 ноября 1741 года, приведший к власти Елизавету Петровну, был еще и действием, направленным против «немецкого засилья» в государственном управлении, сильно искажали реальную действительность. Другое дело — с какой целью они велись!
Итак, герцог Э. Бирон стал регентом при малолетнем императоре Иване VI. Он сразу же начал проводить самоубийственную политику, поставив перед собой задачу привести свое семейство на российский престол. Формально все должно было выглядеть честь по чести. Ведь герцог Курляндский и Семигальский обладал правами владетельного государя и ничем не был хуже брауншвейгца (Иван VI) или голштинца (Петр III). Но «заковыка» была в том, что это были «старые» династии. А с того дня, как безвестный митавский конюх Бирен, ставший на французский лад Бироном, начал восхождение к вершинам правления Российской империи через вдовью спальню Анны Ивановны, сначала герцогини Курляндской, а затем и императрицы Всероссийской, прошло совсем немного времени. Бирон тут же начал терять поддержку и в результате смог продержаться на регентстве только три недели. Но началось все для бывшего конюха великолепно. Как регент до совершеннолетия Ивана VI Бирон пользовался всей полнотой власти в империи. Он сразу же начал обхаживать цесаревну Елизавету Петровну. Так, ей была назначена на содержание ежегодная сумма в 50 тысяч рублей. Кроме того, как свидетельствует Х.-Г. Манштейн, для современников не являлись тайной «частые совещания» регента с Елизаветой, «продолжавшиеся по нескольку часов». Казалось бы, для чего? Все объясняетуже давно родившийся в голове Бирона план, который он уже начал исполнять, отстранив от реальной власти родителей Ивана VI. Герцог хотел женить на дочери Петра Великого своего старшего сына Петра, а свою дочь Гедвигу выдать замуж за голштинского принца Петра (племянника Елизаветы Петровны, будущего Петра III). Подобными «перекрестными» браками Бирон желал связать со своим семейством потомство Петра Великого. Брауншвейгских родителей императора-ребенка он намеревался выслать из России и как-то даже громогласно об этом объявил в присутствии многих людей. А насчет Ивана VI регент не распространялся, но кто знает, сколько проживет грудной ребенок, вдруг откроется какая-нибудь болезнь, а там... Практика европейских дворов знала способы устранения неугодных младенцев.
Но Елизавета Петровна тянула с ответом. Ей совсем не хотелось связывать свою судьбу с «худородными» Биронами. Она сама являлась претенденткой на российский престол — правда, пока отодвинутой во второй ряд. Но поскольку Елизавета была нужна регенту — а она это, безусловно, понимала, — Бирон ее всячески обхаживал, что ей было во всех отношениях выгодно.
Очень скоро выяснилось, что в столице существует реальное недовольство тем, что регентом стал Бирон, а не Анна Леопольдовна и Антон-Ульрих. И самое тревожное: шпионы донесли о подобных разговорах в гвардии, и что важно — в считавшемся первым Преображенском полку. Арестовали поручиков П. Ханыкова и М. Аргамакова, а также сержанта И. Алфимова. Они не просто сожалели, а прямо рассуждали, что можно поднять солдат, то есть речь зашла о перевороте. К розыску привлекли их, а также отставного подполковника Л. Пустошкина и капитана В. Аристова. Эти последние решили обратиться к своим покровителям вельможам вице-канцлеру графу М. Г. Головкину и кабинет-министру князю А. М. Черкасскому, но те открестились от замысла, а Черкасский выдал офицеров властям. Вслед за ними были арестованы «роптавший... на нововводимую форму правления» секретарь Кабинета А. Яковлев и некоторые другие.