Страница 41 из 375
Двенадцать человек поступили в гренадеры в 1749 году, причем только половина была дворянского происхождения. Из гвардии вышли четверо (двое из Конного полка и по одному из Преображенского и Измайловского полков), из армейских полков — трое, кроме того, среди новобранцев были четверо придворных «гайдуков» и один лакей. Грамоту знали семеро. Двое умерли на службе
{215}
.
Восемнадцать человек были зачислены в гренадеры лейб-компании в 1750 году, из них тринадцать дворян. По совпадению такое же число пришло из четырех полков гвардии, а также — два армейских офицера, два кадета Шляхетского корпуса и один канцелярист. Четверо из них умерли на службе. Выбыл в армейские полки один — Григорий Троцкий
{216}
.
В 1751 году в гренадеры поступил 21 человек, и все из дворян. Большинство, двенадцать человек, были выпускниками Шляхетского корпуса, восемь — армейскими офицерами и один из Преображенского полка (служивший в гвардии с 1744 года). Все, кроме одного, грамотны. Двое из этих новобранцев умерли на службе
{217}
.
Как видим, состав лейб-компании продолжал «облагораживаться» за счет привлечения в нее дворян. В основном набирались нижние чины гвардии и обер-офицеры армейских полков, то есть люди, знавшие службу и дисциплину. Неожиданностью можно считать привлечение в лейб-компанию выпускников Шляхетского корпуса. Нужно ли было давать образование молодым дворянам, чтобы потом они занимались караульной службой вместо того, чтобы пополнять ряды офицеров и чиновников? Вероятно, подобная практика вписывалась в политику «облагораживания» и повышения общего уровня грамотности лейб-компании. Появились в ней и бывшие придворные «гайдуки» с лакеями.
5 сентября 1747 года на вакантную должность подпоручика лейб-компании (в ранге генерал-майора) был зачислен граф Иван Симонович Гендриков, племянник императрицы Елизаветы Петровны. Родился он в 1719 году, в 1736 году, окончив Шляхетский корпус, выпущен был в Воронежский пехотный полк, с которым принял участие в турецкой кампании. В 1744 году он женился на Екатерине Сергеевне Бутурлиной и был назначен в камергеры двора с рангом бригадира. 10 февраля 1747 года ему жалуется орден Святой Анны
{218}
.
Командир Гендрикова по лейб-компании капитан-поручик граф А. Г. Разумовский 27 мая 1747 года получил от государыни новые владения в Копорском уезде: мызы Санковицкую, Перелескую, Гревову, погост Рочинский и деревни Нилово, Руддилово, Войносово и Монастырь. В том же году устроился брак сына канцлера графа А. П. Бестужева-Рюмина, Андрея, с родственницей Разумовского
{219}
. Это событие укрепило «альянс» фаворита императрицы и канцлера, которым последний удачно пользовался в борьбе против своих врагов.
Пополнение 1747–1751 годов не только привело к сильному обновлению состава, но и, как показало время, увеличило число дисциплинированных лейб-компанцев, поскольку из вновь назначенных лишь двое были впоследствии отчислены. Однако «продерзости» «старослужащих» лейб-компанцев продолжались. В том же 1747 году гренадер Осип Свешников, находясь в караульном помещении, принялся «бранить» арестованного гренадера Жукова и называть его «пьяницей». Слово за слово, и они подрались. В избиении Жукова вместе со Свешниковым приняли участие гренадеры Богатырев и Ермозин, стоявшие на карауле. Гренадеры Алексей Усачев и Прокофий Панов, тесть и зять, были уличены в жестоком обращении с бывшей у них в услужении женщиной. Они пытались защищаться, обвиняя служанку в наведении «порчи» на свою дочь и жену, но ничего у них не вышло; оба из лейб-компании были отчислены (см. выше). Гренадер Николай Молвянинов самовольно ушел из караула и вместе с гренадером Иваном Суховерковым отправился в винный погреб. Здесь они отказались платить за вино, избили и ограбили хозяина и работника. Похожий проступок совершил и гренадер Иван Семенов. Все трое исключены из лейб-компании (см. выше). Гренадер Алексей Юдин был посажен под арест за «смертное» избиение жены. Гренадер Иван Чижухин при поддержке двух других лейб-компанцев набросился на улице на преображенского солдата, ударил его по лицу рукой и дважды — шпагой. Гренадер Иван Богомолов, находясь в отпуске в Тверском уезде, поколотил местного священника и его сына. Это сошло ему с рук, и, возможно, поэтому он спустя два года, уже в Москве, снова поднял руку на священника.
Гренадеры Игнатий Меренков и Егор Хлопотов, находясь под арестом, вели себя неадекватно, особенно Хлопотов, который кричал «караул», бросался на караульных с поленом и отказывался от еды (источник подчеркивает: «будучи трезвым», то есть в пьяном состоянии такое поведение вряд ли кого могло удивить). После освидетельствования обоих признали сумасшедшими и отчислили из лейб-компании (см. выше).
Гренадер Иван Локтев, замеченный в буйстве и в прежние годы, попал в очередной раз под арест, но спокойно сидеть там не пожелал и отдубасил поленом армейских караульных солдат. После этого, не встречая препятствий, он то уходил из караульного помещения, то возвращался и во время этих «шатаний» набросился на сидящего под арестом Хлопотова (того самого, сумасшедшего!) и стал его «кусать». Хлопотов, однако, отбился от Локтева палкой. В конце концов караульные все-таки связали Локтева, но на следующий день он снова вырвался из-под ареста, пошел на квартиру гренадера Мясникова, учинил там погром и едва не зарубил хозяина топором. Он был также исключен из лейб-компании и отправлен, как мы уже знаем, поручиком в армейский полк.
Совершали проступки и унтер-офицеры. Капрал Леонтий Трусов, явившись к дежурному сержанту Михаилу Охлестышеву с вечерним рапортом «безмерно пьян», бранил его вкупе со всеми присутствовавшими в караульном помещении. В таком же поведении квартирмейстер Ефим Ласунский обвинял капрала Романа Шапошникова. Сержант Михаил Осипов, пьяный, кричал на улице на полицейских, а затем «с криком и азартом», обвиняя их в краже, ворвался в дом генерал-полицмейстера Татищева...
{220}
3 марта 1748 года писарем лейб-компании был назначен Иван Перфильевич Елагин, ставший позже, в царствование Екатерины II, известным политическим деятелем. До назначения он был прапорщиком гарнизонного Невского полка в Петербурге. В лейб-компании он прослужил недолго: 17 марта 1751 года его сделал своим адъютантом А. Г. Разумовский
{221}