Страница 27 из 375
. Указ начинался констатацией того, что «во время нашего вступления на престол» полки лейб-гвардии, «а особливо гренадерская рота Преображенского полка, нам ревностную свою верность... показали». Государыня подчеркнула, что при этом не было «учинено» «никакого кровопролития». За подобные заслуги гвардейским, а также двум армейским полкам — Ингерманландскому и Астраханскому — жаловались: каждому офицеру помимо его годового оклада дополнительно сумма, составляющая его третью часть, а унтер-офицерам и нижним чинам в целом — 42000 рублей. Эта сумма составилась из 12000 рублей преображенцам, по 9000 — семеновцам и измайловцам, 6000 — конногвардейцам и по 3000 — ингерманландцам и астраханцам. Вторая часть указа касалась лейб-компании. Было сказано, что имя лейб-компании «определено» гренадерской роте Преображенского полка. «Капитанское место» Елизавета Петровна соизволила «сама содержать» и лейб-компанией «командовать». Далее перечислялись «чины» лейб-компании (по штату) и соответствующие им «ранги против армейских» (даем в скобках): капитан-поручик — один (полный генерал), поручиков — два (генерал-лейтенанты), подпоручиков — два (генерал-майоры), адъютант — один (бригадир), прапорщик — один (полковник), сержантов — восемь (подполковники), вице-сержантов — шесть (премьер-майоры), подпрапорщик — один (секунд-майор), квартирмейстер — один (секунд-майор), капралов — двенадцать (капитаны), вицекапралов — двенадцать (капитан-поручики). Таким образом, по штату обер- и унтер-офицерский состав лейб-компании (без императрицы) должен был насчитывать 47 человек. Дана была также штатная численность так называемых «заротных чинов»: лекарь — один (капитан), писарь — один (поручик), подлекарь — один (прапорщик), копиист — один (сержант), фельдшеров — три (сержанты), барабанщиков — четыре (сержанты), флейтщиков — четыре (сержанты) и профосов — два. Таким образом, «заротных чинов» — семнадцать. Общая численность лейб-компании в указе определена в 364 человека. Следовательно, гренадеров было 300 человек — все в ранге поручиков.
В указе говорилось, что все лейб-компанцы, «кроме заротных чинов», жалуются дворянством (разумеется, те, кто до сих пор его не имел). Дворянство получали также их дети, родившиеся после публикации указа. Новоиспеченные дворяне «в Герольдии» заносились в «Дворянскую книгу», и им должны были составляться гербы по «апробированному... рисунку». А у тех дворян, кто уже имел гербы, следовало внести в них изменения. В заключение сообщалось, что жалованье, а также расходы на мундиры, оружие и амуницию покрываются из средств Соляной конторы
{124}
.
31 декабря были произведены новые назначения на штатные должности лейб-компании. По сравнению с 17 декабря резко увеличился ее офицерский состав: капитан-поручик ландграф Гессенский, поручики — А. Г. Разумовский и М. И. Воронцов, подпоручики — А. И. и П. И. Шуваловы, прапорщик — Ю. Грюнштейн. Должность адъютанта пока осталась вакантной
{125}
.
Из перечисленных лиц только двое имели реальное отношение к военной службе: ландграф Гессенский и Ю. Грюнштейн. Гессенский и так уже был генерал-фельдцейхмейстером (что соответствовало полному генералу), и его назначение практически командиром лейб-компании лишний раз подтверждает, что он входил в тесный круг приближенных новой императрицы. Грюнштейн имел лишь непродолжительный опыт солдатской службы. Производство его в прапорщики с полковничьим рангом означало стремительный взлет карьеры. В узкий круг приближенных императрицы он не входил, но был нужен как фигура, весьма популярная среди лейб-компанцев. Собственно говоря, Гессенский и Грюнштейн должны были реально над ними начальствовать. Если первый олицетворял собой общее руководство, то второй — ежедневное практическое командование. Поручики и подпоручики лейб-компании, входившие в число особо приближенных к государыне лиц, должны были быть довольны присвоением им генеральских рангов, но по своим обязанностям камергеров двора да и по незнанию военной службы в лейб-компании задействовались лишь при торжественных придворных церемониях.
31 декабря в лейб-компании появились шесть вице-сержантов. Из них только М. Ивинский был зачислен 17 декабря (капралом). Остальные пятеро назначенных — Никифор Скворцов, Василий Храповицкий, Гур Куломзин, Иван Блохин и Петр Щербачев — были сержантами гренадерской роты Преображенского полка. Все они происходили из дворян, знали грамоту, неженатым был лишь один из них. Под арестом побывал также лишь один и однажды. За «продерзости» в 1743 году был исключен из лейб-компании Н. Скворцов и послан секунд-майором в армейские полки. И. Блохин в 1745 году был исключен по причине его назначения комендантом в Казань в чине полковника. П. Щербачев в 1756 году был «отправлен в вечную отставку» с чином бригадира. Во время службы умер один из них. По службе в лейб-компании продвинулись трое: были произведены в сержанты
{126}
.
31 декабря были также назначены: подпрапорщиком Петр Языков (из сержантов гренадерской роты Преображенского полка) и квартирмейстером князь Григорий Килдишев (из каптенармусов той же роты). Оба из дворян, в гвардии недавно (первый с 1737 года, второй — 1735-го), оба грамотны и женаты. Языков однажды сидел под арестом. Оба со временем были произведены в вице-сержанты и затем в сержанты
{127}
. Капралом 31 декабря стал Архип Лукин, до этого бывший каптенармусом гренадерской роты Преображенского полка. Происходил он из дворян, в гвардии служил с 1730 года, был грамотен и женат; позже его произвели в вице-сержанты. Другим новоиспеченным капралом стал Степан Шерстов (17 декабря его зачислили в лейб-компанию гренадером из капралов гренадерской роты Преображенского полка). Он также был дворянином, в гвардии служил с 1726 года, знал грамоту и имел семью. И Лукин, и Шерстов прослужили в лейб-компании до самой смерти
{128}
. Остальные десять капралов уже служили в лейб-компании с 17 декабря.