Алхимизированные

Лила прищурилась, словно пытаясь понять, о чём именно говорит Пенни.

— Наверное, дело в волосах. — Лила перевела взгляд на Энид. — Хелена Марино, она была частью Сопротивления, но погибла до Освобождения.

Энид снова посмотрела на Пенни.

— Мне очень жаль вашу утрату.

Пенни ещё несколько секунд смотрела на Энид, словно перед ней призрак, а потом отвернулась.

Но побыть одним им почти не дали.

— Лила, вот ты где, а я всё не видела тебя здесь с самого открытия мемориала.

По лицу Лилы мелькнула гримаса, но она тут же натянула улыбку и повернулась.

— Миссис Форрестер, какая неожиданная радость.

Женщина была средних лет и тяжело дышала.

— И что это я слышу? Холдфасты опять за старое и снова ввозят иностранных студентов?

Улыбка слетела с лица Лилы. Она выпрямилась, в полной мере пользуясь своим ростом.

— Энид — высоко отмеченная студентка из Кема, и она подала многообещающее предложение по использованию вивимантических массивов для лечения лёгочных повреждений. Институт пригласил её сюда поддержать исследования, потому что некоторые болезни, связанные с нуллиевым взрывом, до сих пор не имеют эффективного лечения.

Лицо миссис Форрестер налилось красным, она несколько раз кашлянула, прижимая к губам платок.

— Ах, лечение лёгких, значит? Это уже интересно.

Энид отошла, оставив Лилу принимать слабые извинения. Она направилась к колоннам, пробегая взглядом по именам, но их было так много, они теснились одно к другому, имя за именем.

Через считаные минуты вокруг и Лилы, и Пола уже снова собрались толпы. Пусть принципата больше не существовало, притягательность Холдфастов никуда не делась.

Через площадь тянулся ряд магазинов. Энид направилась туда, бросив взгляд назад и встретив полный тоски взгляд Пола, прежде чем скрыться в книжной лавке.

Сразу у входа стояла большая выкладка толстых томов.

Паладийская некромантская война: полная история. Уильям Довер.

Энид остановилась, несколько секунд глядя на книги, потом взяла одну в руки.

— Только на этой неделе вышла, — сказал стоявший неподалёку продавец, косясь на книгу у неё в руках.

— Я просто не узнала название, вот и решила, что новинка, — сказала Энид, раскрывая книгу и быстро пролистывая оглавление, палец на миг замер по пути.

— Ну, если хотите понять Паладию и войну, лучше этой книги просто нет. То есть, у вас и так диалект отличный, но если вы и правда хотите знать все подробности и объяснения всему, что происходило, — вот она.

Энид изогнула бровь. Продавец, похоже, принял это за знак ободрения и подошёл ближе.

— Довер писал её больше десяти лет. Получил специальное разрешение и от Ассамблеи, и от Освободительного фронта на доступ ко всем архивам, даже к судебным протоколам, которые ещё не были опубликованы. Шокирующая вещь. Некоторые главы, честно говоря, не советую открывать, если у вас слабый желудок. Но если хотите знать, что произошло, — вот книга, которая всё расскажет. Тут всё есть. Всё, что люди должны знать.

— А вы знаете? — спросила Энид.

Продавец растерялся.

— Всё, что люди должны знать о войне? — уточнила Энид.

Продавец прочистил горло.

— Ну... мне, пожалуй, трудно не знать. Я ведь один из тех, кто родился в Башне. Если вы понимаете, о чём я. Были суды. Нас всё время перевозили с места на место, пока решали, что с нами делать.

— Мне очень жаль.

Он снова прочистил горло.

— Так вот. Эта книга... помогла мне всё уложить в голове.

Энид снова посмотрела на обложку.

— Тогда мне, наверное, стоит полистать. Я вообще из Этраса, но даже там люди до сих пор говорят о Паладийской войне.

Не выпуская книги из рук, Энид прошла мимо продавца и углубилась в лавку. Найдя пустой проход, быстро раскрыла указатель и повела пальцем вниз, пока не наткнулась на нужную главу.

Потом перелистнула к странице.

Каин Феррон, известный миру как Верховный рив, — самый печально известный массовый убийца в истории. По всем оценкам, он стал самым молодым из примкнувших к Бессмертным Морроу: ему было всего шестнадцать, когда он убил принципата Аполло Холдфаста, погрузив город-государство Паладию в одну из самых разрушительных войн в истории. Феррон посвятил себя стремительному подъёму в иерархии Бессмертных. Он стал не только самым молодым из тех, кто «вознёсся», но и самым юным человеком, достигшим генеральского ранга во время войны.

Мастерство Феррона как алхимика и вивиманта повсеместно считалось неестественным и объяснялось чудовищными человеческими экспериментами, ставшими отличительной чертой режима Бессмертных, однако, в отличие от большинства подопытных Артемона Беннета, участие Феррона было добровольным.

Многие из Бессмертных после войны отошли от дел. Однако для Феррона это был только подъём. Именно он возглавил кампанию по захвату и допросу всех оставшихся членов Сопротивления, убивая их ради использования в люмитиевых шахтах. Его склонность к бойне сыграла ключевую роль в том, что он достиг статуса Верховного рива и в конечном итоге был признан преемником Морроу.

Многие полагают, что если бы семья Ферронов не была убита Айви Пёрнелл, режим Бессмертных мог бы продержаться ещё десятки лет. Состояние Морроу было настолько тяжёлым, что многие уверены: до конца того же года он передал бы контроль над Паладией Феррону.

Исследователь некромантии Юстас Седерис писал в своей книге Феррон: биография Верховного рива: «Каин Феррон был чудовищем задолго до того, как Морроу добрался до Паладии. Вступление в ряды Бессмертных лишь позволило врождённому психопату вволю потакать своей жестокости, а когда даже бессмертие и неизменность не утолили его садистических побуждений, он добровольно подверг себя жестоким экспериментам, чтобы добиться своего».

РАННИЕ ГОДЫ

Каин Феррон родился единственным ребёнком...

За её спиной раздался звук, и Энид резко захлопнула книгу и обернулась. На краю прохода стоял Пол с кривоватой торжествующей ухмылкой.

В Аполло Холдфасте было поровну от обоих родителей. Многое в нём было по-Холдфастски — небесно-голубые глаза, золотые волосы, улыбка тёплая, как солнце, — но кости у него были байардовские, и потому он вырос выше даже собственной матери.

— Привет, — сказал он.

На губах Энид заиграла усмешка, она изогнула бровь, и серебряные глаза прохладно прошлись по нему.

— Привет.

Пол положил руку на полку над её головой, нависая над ней. Энид лишь чуть выше вскинула подбородок.