Алхимизированные

Она снова вдавила ладонь ему в грудь, и это было как вдохнуть полную комнату кислорода, силой загоняя всю эту энергию внутрь. Внешние края массива перестали светиться и начали медленно стягиваться к центру, пока последнее свечение не ушло под телом Каина, а напряжение в её левой руке наконец не отпустило.

Он едва дышал; из него вырывался только сиплый, дребезжащий звук всякий раз, когда грудь всё же поднималась.

Хелена работала быстро. Она не позволит, чтобы с ним произошло то же, что случилось с Люком. На этот раз она всё исправит.

Она изуродовала душу Атрея, растянув её своей анимантией тоньше нити и оплетая ею Каина так же, как когда-то души оплетали реликварии, — слой за слоем, как спутанную паутину, сквозь его рёбра и вокруг талисмана.

Не настолько, чтобы вырастить нового паразита вроде Цетуса, но достаточно, чтобы выиграть время до того момента, когда тело Каина снова вспомнит, что такое иметь душу.

Когда она закончила, Каин лежал неподвижно. Она прижала ладонь к его груди, ощущая его. Живой. Смертный.

Никаких следов просачивающегося холода.

Хелена осела на пол, до того усталая, что могла бы потерять сознание рядом с ним, но всё ещё не закончилось. Это было только начало.

Она с трудом заставила себя подняться на ноги.

Труп Кроутера снова лежал мёртвым у клетки.

Левая кисть у неё всё ещё была сведена судорогой в искривлённый кулак, всё ещё сжимавший рваные остатки души Атрея.

Она коснулась трупа, и того немногого ничто, что у неё ещё оставалось, хватило, чтобы снова поднять его. Она прижала левую ладонь к его груди и вдавила остаток Атрея обратно внутрь.

Глаза его медленно обрели фокус. Стоя перед ним на коленях, она почувствовала то же самое, что когда-то ощущала, пока Люк медленно умирал. Это постепенное вытекание жизни, но пока он ещё не был мёртв.

Он посмотрел на Каина, неподвижно лежащего на полу.

— Он жив?

Она кивнула.

— Поможете мне его донести? Я одна не подниму.

Атрей встал и подошёл к Каину, а Хелена на миг задержалась, пытаясь починить собственную левую руку. Потом пошла за Атреем, пока тот поднимал Каина и быстро одевал его. Чтобы оторвать его от пола, потребовались они оба. Голова у него бессильно болталась, ноги волочились. Хелена остановилась ещё раз — поднять слуг в последний раз, потому что им нужна была помощь.

Ночь уже давно настала; Лумитии почти не было видно, Луна была растущим серпом, а небо над ними — в звёздах.

Амарис ждала у самых дверей, нервно переступая лапами. На ней уже были закреплены дорожные сумки. Крылья её вздрагивали, пока слуги выносили Каина наружу.

— Всё хорошо. С ним всё хорошо, — повторяла Хелена, осторожно подходя к Амарис и шикая на неё, пытаясь успокоить и заставить опуститься на землю: иначе посадить Каина на химеру было бы невозможно. Она потянула вниз повод у неё на голове. Амарис с явным нежеланием всё же присела, жёлтые глаза не отрывались от Каина.

Сознание к Каину, похоже, только-только начало возвращаться; глаза были вялыми, пока его укладывали поперёк седла. Ремни и упряжь, видимо, были приготовлены для самой Хелены. Она крепко пристегнула его к седлу.

Амарис всё пыталась повернуть голову, и в горле у неё стоял низкий тоскливый вой.

— Всё хорошо, — повторяла Хелена, пока карабкалась в седло позади Каина. Затем полезла в карман, достала кольца зажигания Атрея и протянула их ему.

— Массив нужно уничтожить, — сказала она, пока Атрей брал их. — Никто не должен знать, что он жив.

Амарис поднялась на ноги, уже расправляя крылья перед взлётом, и Хелена уже собиралась отпустить поводья, чтобы дать ей разбежаться, когда заговорил Атрей.

— Каин...

Каин с трудом поднял голову ровно настолько, чтобы увидеть то, что осталось от его отца. Лицо у него было измученным и болезненным, но злобы и ненависти в нём больше не было.

— Отец...

Всё лицо Атрея вдруг размягчилось. Он начал было тянуться к нему, но Амарис предупреждающе зарычала, и длинные пальцы дрогнули, отступая назад.

— Твоя мать всегда тобой гордилась. Говорила, что ты — лучшее, что мы когда-либо создали. — Затем Атрей посмотрел на Хелену. — Спаси его.

Хелена ничего не ответила, просто отпустила поводья. Амарис рванулась через двор, под седлом напряглись и перекатились взлётные мышцы, и она прыгнула, выбрасывая их в воздух. Её чёрные крылья били по чёрному небу, и они поднимались всё выше и выше. Воздух свистел вокруг, и Хелена вцепилась в ремни, удерживавшие Каина.

Город внизу сиял огнями, но материк был провалом, чёрной бездной, из которой они пытались вырваться, тянулись прочь, к звёздам.

Когда Амарис выровнялась в полёте, внизу что-то вспыхнуло. Свет разрастался, пока не превратился в огромное пылающее кольцо: Спайрфелл пожирал ревущий огонь.