Алхимизированные

— Когда ты убежал, остальные Бессмертные кинулись за тобой. Совсем забыли про нас с сестрой. Я пыталась отрезать матери голову ножом для торта, чтобы она перестала делать это с Софией. Тогда-то я и поняла, что умею делать руками. — Она опустила взгляд на свои пальцы. — После побега София была ещё жива, только будто спала наяву. Она не двигалась, если я сама не шевелила её, и не ела, если я не кормила. Мы прятались в трущобах. Когда она наконец очнулась, последнее, что она помнила, был мой день рождения. Больше ничего. Если бы не ты, мы бы умерли.

Выражение лица у Каина стало презрительным.

— Ещё одна причина жалеть о том дне.

Айви сначала не поняла, но тут Каин сунул руку в пальто и вытащил обсидиановый кинжал. Тогда её острые глаза расширились — не от страха, а от удивления, почти от радости.

— Так это ты убийца.

Он улыбнулся.

— Да. И именно встречи с тобой я ждал особенно.

Айви повернулась к Хелене.

— И ты знала? — Она переводила взгляд с одного на другого. — Значит, всё это притворство?

— В некотором смысле, — сказала Хелена. Она не думала, что ей будет не всё равно, если Айви убьют, но, похоже, была обречена испытывать жалость ко всякому, чью логику понимала. Кроутер упоминал, что Айви выросла в трущобах и работала на него в обмен на защиту сестры. Если София всё это время жила в состоянии фуги, неудивительно, что Айви смогла цепляться за фантазию, будто та жива.

— Не убивай её, — сказала Хелена.

Каин покосился на неё.

— Ты же не можешь всерьёз ждать, что я её пощажу.

Хелена покачала головой.

— Думаю, она и не ждёт пощады, — сказала она, уже подозревая, что сейчас совершает ужасную ошибку, но причин не рисковать у неё оставалось слишком мало. Она посмотрела на Айви. — Ты ведь знаешь, что Бессмертные обречены?

Айви кивнула. Хелена сильно сомневалась, что Айви стала Бессмертной из любви к бессмертию; скорее всего, Морроу просто наложил на неё это условие, как когда-то на Каина, — удавку на горле опасного вивиманта.

— Ты поможешь нам? — спросила Хелена.

Острые глаза Айви метнулись от Хелены к Каину; выражение у неё было настороженным, просчитывающим, но потом она склонила голову.

— Нет, — резко сказал Каин. — Ей нельзя доверять. — Он развернулся к Хелене, и его резонанс угрожающе загудел; железо в комнате застонало так, что дрожь прошла по костям. — Она наговорит что угодно, лишь бы выйти из этой комнаты живой, а потом предаст вас, как предала всех остальных.

Хелена посмотрела на Айви, потом снова на Каина.

— Думаю, можно. Она у тебя в долгу. У неё в долгу те годы, что София ещё прожила рядом с ней. Ради Софии она это сделает.

— Что вам нужно? — спросила Айви. Глаза у неё вспыхнули тем самым острым, любопытным светом, который Хелена хорошо помнила.

Хелена посмотрела прямо на неё.

— Филактерий Каина. Это часть внешней кости правой руки Морроу.

Айви едва заметно содрогнулась. Очевидно, на такое она не рассчитывала.

— Зачем?

Хелена перевела взгляд на Каина.

— Он нужен мне, чтобы спасти его.

Айви медленно кивнула.

— Я попробую. Если существует способ, я его найду.

— Если ты на это пойдёшь, не выживешь, — сказала Хелена, глядя на неё и уже начиная сомневаться в себе, но не в силах остановиться. Любой шанс был лучше, чем никакого.

Айви вскинула подбородок.

— Я делаю это ради Софии. Ей уже больше не причинят боли. Неважно, что будет со мной. — Она посмотрела на Каина. — Однажды ты дал мне возможность спасти её. Пусть это будет моей благодарностью.

— Мне не нужна твоя благодарность, — сказал Каин, скривив губу, но Хелена уже сжала его запястье, побуждая опустить руку. Он зло посмотрел на неё. — Это того не стоит. Она даже не особенно компетентна.

Хелена приподнялась к нему и заговорила тихо, чтобы голос не разнёсся по комнате.

— Скажи мне честно: ты был бы хоть в чём-то другим, если бы думал, что можешь так спасти свою мать? Скажи «нет», и я позволю тебе убить её.

Челюсть у него сжалась, и нож опустился.

— Убирайся, пока я не передумал, — сказал он.

Айви на мгновение замешкалась, и Хелена кивком велела ей уходить. Та молнией метнулась через комнату, лавируя между железными пиками, и выскользнула за дверь. Железо медленно стало возвращаться на место, а Каин смотрел на Хелену с немым обвинением.

— После всего ты готова поставить всё на это? — спросил он.

— Если это спасёт тебя, значит, стоит.

— А если нет?

Она огляделась по сторонам. Внутри не было даже толком надежды, не было и доверия к тому, что это сработает; она просто больше не могла сидеть сложа руки в бессильном отчаянии.

— Тогда я умру с мыслью, что испробовала всё, — а это счастливее, чем жить после того, как я оставлю тебя здесь. Ей нечего выиграть, если она нас предаст. Она и так уже всё потеряла.

Он резко задвинул обсидиановый нож в ножны.

— Ну что ж, скоро узнаем.

Он ушёл, а потом вернулся с двумя ножами — обсидиановым и ещё одним из её старого набора, который сумел поднять после взрыва, — и с капсулой для самоубийства. Если Айви их предаст и он не успеет до неё добраться, у Хелены останется шанс быстро уйти самой и увести с собой ребёнка.

День тянулся в неослабевающем напряжении. Пришла ночь, но ничего не произошло, кроме известия о том, что посланник Шисео уже пересекает Новис. Оставались считаные дни, и время истекло бы в любом случае, что бы ни сделала Айви.

Когда дом погрузился в темноту и тишину, Каин пришёл к ней. Каждое мгновение вместе они проживали медленно. Времени не осталось совсем; тратить его на спешку было невозможно.

Она лежала у него в объятиях, слушая, как бьётся его сердце. Когда она пыталась представить себе дом, воображение давало ей только это чувство. Она перевернулась на спину, нашла его руку и положила её на округлость между своими бёдрами.

— Это она, — сказала Хелена. — Я... — Горло тут же стянуло. — Наверное, уже в следующем месяце смогу почувствовать, как она шевелится. В книге пишут, что сначала это похоже на трепет.

Чтобы продолжать, ей пришлось тяжело сглотнуть.

— Это называется оживлением — когда впервые чувствуешь, как ребёнок двигается. — Она глубоко вдохнула. — Если пустишь резонанс, то уже сейчас сможешь её почувствовать. Если хочешь.

Его рука дёрнулась, и он замешкался.

— Мы можем сделать это вместе, — сказала она. — Ты должен с ней познакомиться.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ, ВМЕСТО ТОГО ЧТОБЫ пойти в лабиринт, Каин повёл её обратно во внутренний двор.