Алхимизированные

Глава 68

ГЛАВА 67

Maius 1789

ВРЕМЯ НЕ ИСЦЕЛЯЕТ ВСЕХ РАН, но для разума Хелены оно всё же значило многое. С каждым днём воспоминания будто оседали, понемногу складываясь хотя бы в подобие порядка.

Постепенно она вспомнила, как обманула Каина, и наконец поняла, почему с самого момента её появления он был так болезненно подозрителен. Почему проверял её сознание, желая знать даже о самых ничтожных занятиях.

Однажды он уже недооценил её. Теперь больше не недооценит никогда. И всё равно продолжал ей лгать.

Она подозревала это и раньше, но теперь ей было трудно доверять и собственному суждению, и собственной трактовке чего бы то ни было. Провалы были разбросаны по всему её сознанию. Мысли всё ещё судорожно отворачивались от выводов, а разум по привычке не замечал того, чего в нём не хватало. И всё же с течением времени её уверенность в его лжи становилась только крепче.

Он продолжал управлять ею, «поддерживать её среду», и даже теперь пытался её провести. Только вот в чём именно состояла ложь, она пока не понимала. Она без конца перебирала это внутри, пытаясь нащупать прорехи в том аккуратно выстроенном рассказе, который он начал скармливать ей с той самой минуты, как она пришла в себя. Ей нужен был иной угол зрения, более крепкое ощущение того, что реально, а что нет.

Она вышла в коридор и долго смотрела вдаль, туда, где проходы терялись в сумраке. Когда-то именно коридоры, дом, этот жуткий дух смерти и траура, пропитавший его, внушали ей ужас.

Она стояла там и смотрела, как пространство вокруг исчезает в тенях.

Всё-таки в доме водились призраки.

Призраком была она сама.

Она медленно пошла по коридору босиком. Холодное железо в полу удерживало её в настоящем, давало уверенность в том, что реально.

Когда она дошла до лестницы, на нижней площадке появился Каин. Весь в чёрном, и только белизна у горла да самые кончики манжет проступали на запястьях. Сейчас его цвета были такими резкими, что он сам казался чернильным рисунком — одни линии, один чёрно-белый контраст.

— Я думала, тебя не будет, — сказала она, когда он так и не заговорил.

— Я заметил, что ты встала. Как думаешь, ты выдержишь небольшую прогулку в главное крыло?

Нет, но она всё равно кивнула, любопытствуя, куда он её поведёт.

Пока они шли, он держался на подчеркнуто бережной дистанции, тихо предупреждая, в каких местах Морроу может наблюдать.

Она всё время смотрела на него, замечая эту натянутую, режущую точность. Он стал настолько выверенным, что казался почти нечеловеческим. И тут до неё с медленным ужасом дошло: всё дело в массиве. Он был не просто выварен до чистоты. Массив выжег в нём всё, кроме тех качеств, которые счёл допустимыми.

В поисках её он позволил ему себя доесть.

Они остановились перед массивными двустворчатыми дверями, которые за всё время её блужданий по дому всегда были заперты. За ними оказалась библиотека.

— Я бы привёл тебя сюда раньше, но боялся, что Аурелия заподозрит неладное, если ты будешь слишком часто появляться в этом крыле, — сказал он, отступая в сторону, чтобы она могла пройти. — Меня не будет до вечера, и я подумал, что тебе подойдёт повод немного подвигаться и хоть как-то занять время.

Хелена не сдвинулась с места, только всматривалась внутрь огромного помещения. В дальнем конце виднелись несколько окон на север. Даже в позднюю весну свет там был слабым, проходы — тенистыми, а потолок настолько высоким, что его почти не удавалось различить. Казалось, тьма вот-вот рухнет вниз и проглотит её.

Она просто исчезнет.

— Аурелия может заметить и сейчас, — сказала она, так и не перешагнув порог.

Он резко посмотрел на неё.

— Её здесь нет.

Она вскинула голову.

— Сейчас она живёт в городе. Не думаю, что вернётся, но если это всё же случится, тебя предупредят.

Хелена сглотнула.

— Может... может, потом зайдём.

Каин явно рассчитывал, что это её соблазнит. Ещё бы: она задыхалась от скуки в плену, а теперь он предлагал ей целый мир отвлечений. Его взгляд скользнул по ней быстрым, привычным каталогом.

Хелена опёрлась пальцами о стену, ощущая под подушечками рисунок обоев, и облизнула губы.

— Там просто... темновато, — сказала она. — Потолок. Если у меня опять случится приступ... и ещё ребёнок. — Она запнулась на этом слове. Это был первый раз, когда ей вообще удалось произнести его с тех пор, как она пришла в себя. Разум по-прежнему шарахался от этой реальности, не способный смотреть ей в лицо.

Каин тоже вздрогнул.

— Я лучше не пойду. Если ты не против, — сказала она. — Я понимаю, это нелепо — бояться темноты. Понимаю. Я знаю. — Голос задрожал. — Я стараюсь... правда стараюсь.

Он шагнул назад и закрыл двери. Сердце у неё тут же ухнуло, стоило расстоянию между ними стать ещё больше. Она не хотела, чтобы он к ней прикасался, и в то же время отчаянно хотела, чтобы он обнял её снова. Её разум и тело всё время тянули в разные стороны.

Он не мог занять то невозможное место, где она хотела бы его видеть, потому что не существовало такого расстояния, которое стерло бы всё случившееся и при этом всё же оставило его достаточно близко.

— Ничего страшного, — сказал он, не поднимая глаз. — Я подумал, тебе может захотеться. Но, конечно, ты ещё не знаешь это пространство. Если тебе что-нибудь понадобится, я принесу.

Она кивнула скованно.

— Я провожу тебя обратно, — сказал он.

— Нет, тебе надо идти. — Она сильнее прижала ладонь к стене, и внутри запястья болезненно кольнуло от манжеты. — Я тебя только задержу. Дорогу я помню.

Его взгляд дрогнул.

— Если ты так хочешь.

Он отвернулся, и она на инстинкте потянулась за ним.

— Каин...

Он остановился, и она тут же отдёрнула руку.

Она заставила себя выдавить натянутую улыбку.

— Будь осторожен. Не умирай.

Он ещё мгновение стоял неподвижно, глядя на неё, а потом повернулся и ушёл.

— Хорошо.

ОН ВЕРНУЛСЯ УЖЕ ДАЛЕКО ЗА ПОЛНОЧЬ. Хелена сидела на диване у себя в комнате и смотрела на узор ковра, ожидая его. Весь день она пыталась убедиться, что её догадка верна, перебирая в голове всё снова и снова.

Он остановился в дверях, не входя, будто заранее давая понять, что это будет короткий, безличный визит. Она смотрела на него внимательно. Каин всегда умел быть неподвижным. Это она помнила.

— Ты решила, какие книги тебе нужны? — спросил он наконец.

Она покачала головой.

— Я сегодня думала.

Он поднял бровь.

— Твой план не имеет смысла, — сказала она.