Алхимизированные

— Важно ударить в правильный момент, — продолжал Каин. — То, чем занимается Морроу, и масштабы бойни здесь уже сказываются на всём континенте. Остальные страны вмешаются очень скоро. Ходят слухи о союзе, в котором даже Хевгосс участвует. Паладия — критический источник люмития, и это промышленная держава, которую не так-то просто заменить, особенно когда столько алхимиков уже мертвы. Когда здесь шла гражданская война, остальным было всё равно, но теперь они будут действовать в собственных интересах. Как только убедятся, что Морроу ослаб, двинутся быстро.

Он говорил с такой уверенностью, будто всё уже было расставлено по местам, будто каждая деталь заранее подготовлена. Хелена оживилась, пытаясь вспомнить, что читала в газетах.

— И как ты...

— Тебе не нужно вникать в подробности, — оборвал он. — К тому времени тебя здесь уже не будет. Если хочешь помочь, ешь и набирайся сил для дороги.

После этого он ушёл, не сказав больше ни слова.

Потом он не приходил ещё несколько дней.

С каждым вечером, когда он не появлялся даже на несколько минут, тревога внутри неё всё росла. Она не могла перестать вспоминать, складывать обрывки, искать ответы, почему он злится и почему не возвращается. Воспоминания разрывались вспышками, заливая всё красным, выворачивая мысли наизнанку, оставляя её тонуть в судорожных рывках эмоций и ошмётках разговоров.

Приступы мучили её весь день. Дэвис добавляла в физраствор всё новые и новые лекарства, пока Хелена не впадала в тупое полузабытьё, не в силах думать.

Ночью матрас прогнулся, и прохладная ладонь убрала со лба прилипшие к коже кудри, заправив их за ухо. Кто-то взял её руку и переплёл длинные пальцы с её пальцами. Большой палец Каина медленно водил по её костяшкам, а потом задержался на безымянном пальце, словно очерчивая там что-то кругом.

Кольцо.

Она совсем о нём забыла.

Как только приступы отступали, Каин снова отстранялся, но не исчезал полностью. Сначала ей казалось, что это только кажется, но потом стало очевидно: он намеренно отдаляется.

Он стоял, сцепив руки за спиной, даже не глядя на неё, отвечал коротко, обрубками фраз. Она почти никогда не знала, что ему сказать; всё казалось либо слишком мелким, либо слишком разрушительным, чтобы произнести вслух. Даже начать было не с чего.

Держись, повторяла она себе снова и снова там, в резервуаре. Не сломайся. Ей казалось, что она справилась, но теперь она знала: от неё остались только куски.

Она сидела на кровати и смотрела, как он стоит у окна. Снаружи была ночь, смотреть там было не на что; он просто не хотел смотреть на неё. Она знала, что он сейчас уйдёт, если она ничего не скажет.

— Как... ты? — выдавила она наконец в отчаянной попытке, а потом сама же поморщилась: вопрос был глупый.

— Нормально, — ответил он.

Она моргнула, опустив взгляд на свои руки.

— Ты женат.

Он весь напрягся, и она увидела, как он вдохнул.

— Да. На Аурелии Ингрэм.

Она кивнула. Неясно почему, но именно эта деталь не отпускала. Каина она никогда не представляла себе мужем — во всяком случае, не таким. И всё же мысль о том, что у него теперь есть жена, прочно застряла у неё в голове. А значит, она тогда...

Она не знала, кем была. Была ли вообще чем-то.

— Этого потребовал Морроу, — сказал он, хотя она больше ничего не спросила. — Собранию гильдий нужно было громкое событие, доказательство, что всё снова пришло в норму. У меня не было выбора.

Она снова молча кивнула.

— Я... — Он оглянулся на неё, будто собирался добавить что-то ещё, но в итоге замолчал.

Пространство между ними казалось пропастью, заполненной каждым грехом, который они успели совершить друг против друга, но даже на таком расстоянии она чувствовала его злость.

Что бы он ни говорил, она знала: он злится на неё.

— Ты можешь теперь ездить? — спросила она. — Ты говорил, что много раз бывал в Хевгоссе.

— Да.

Она стала теребить пальцами край простыни.

— Тогда... когда всё здесь закончится, ты... ты тоже поедешь на юг?

— Лила испытывает ко мне довольно устойчивую ненависть.

Она ждала продолжения. Мы же должны были сбежать вместе. Ты обещал.

Он снова взглянул в темноту за окном.

— Если повезёт, я не задержусь в Паладии надолго и после этого.

— То есть ты приедешь... потом? — Голос у неё дрогнул надеждой.

Ей казалось невозможным что-либо исправить внутри удушливых стен Спайрфелла, но если уехать куда-то далеко, может быть, всё ещё можно будет собрать заново. В конце концов, однажды они уже нашли друг друга. Со временем можно было бы попробовать снова.

Его глаза блеснули, и на губах на короткий миг мелькнул изгиб.

— Если ты этого хочешь.

Это прозвучало как ложь.