Алхимизированные

Губы Каина сжались в тонкую прямую линию, но затем он кивнул.

— Я знаю, что не простишь. Но ты будешь жива и далеко от войны. Это всегда и было моим условием.

Хелена замолчала, пытаясь думать, хотя он трансмутировал её почти до полной умственной вязкости.

Внутри неё кипел колодец ярости, до которого она никак не могла дотянуться, будто он был совсем близко, за тонкой перегородкой.

Приходилось думать медленно, мучительно, изо всех сил удерживая фокус острым, потому что стоило ему ослабеть, как мысли превращались в туман. Незаметно она чуть сжала пальцы в кулак, ровно настолько, чтобы пустить резонанс через своё тело и попытаться обратить вмешательство Каина назад, но оно уже закрепилось.

— А если ты умрёшь, кто тогда остановит Морроу? — Голос звучал глухо.

Лицо у него стало ледяным.

— Пусть Паладия достаётся кому угодно. Мне всё равно. Если Вечное Пламя хотело победить, надо было принимать другие решения. Все знали риски, но этого почему-то вечно оказывалось мало. Они не желали платить ту цену, которой требует победа, и мне осточертело смотреть, как ты снова и снова пытаешься платить её за них.

Он попытался взять её за руку, но она отдёрнулась. В его глазах мелькнула боль, но он сглотнул, напряг челюсть.

— Пора идти.

— Нет.

Глаза у него сузились, стали как кремень.

— Ты дала слово.

Хелена вдохнула сквозь стиснутые зубы.

— Я знаю. И я уйду, как ты и потребовал, но мне нужно поговорить с Шисео. Если я успею научить его пользоваться тем обсидианом, который у меня остался, он сможет передать это выжившим, и тогда у них хотя бы будет шанс...

— Ты дала слово.

Хелена встретила его взгляд.

— Ты знаешь, что я всегда выберу Вечное Пламя прежде всего.

Он посмотрел на неё так, будто она его ударила. Рот сжался в жёсткую линию, взгляд упал вниз. Она видела, как дёрнулся его кадык, и продолжила.

— Если ты заставишь меня уйти, не дав поговорить с Шисео, то последним, что ты сделаешь, будет предательство — меня и всех, кого я люблю. Для меня ты навсегда останешься только предателем. Но если ты позволишь мне сделать это, может быть... когда-нибудь я сумею тебя простить.

В его глазах вспыхнула боль, пустая, как безнадёжность, но она лишь смотрела в ответ. Слишком одурманенная, чтобы выразить больше.

— Хорошо. — Голос у него был сырым от горечи, и больше он на неё не смотрел.

Она с трудом села и нарисовала карту того района города, где находилась внешняя лаборатория, надеясь, что о ней пока не узнали. Приписала расплывчатый список вещей, которые Шисео должен был принести. — Если его не нашли, он будет там. Мне нужно, чтобы он принёс всё это, и тогда я объясню ему, как оно работает.

Каин уставился на карту и список, сощурившись.

— Кто он вообще такой?

— Восточник. Помогает мне время от времени.

— И ты ему доверяешь?

— Больше, чем могу доверять тебе, — сказала она.

Каин побелел, но всё же скомкал список и убрал в карман.

— Не уходи, — сказал он.

Она отвернулась от него. Лила всё ещё лежала рядом без сознания.

Как только он ушёл, Хелена заставила себя подняться и начала переворачивать все апартаменты вверх дном, выдёргивая каждый кусок металла, до которого могла дотянуться. Она не разбирала, что ломает; всё, что не бросалось в глаза сразу, она вырывала, потом определяла состав и спрессовывала трансмутацией в компактные бруски сплавов и металлов, каждые несколько минут останавливаясь, чтобы хоть немного прояснить голову от действия препарата.

Она была почти уверена, что сначала Каин повезёт её и Лилу в Новис. Это было ближе всего. Он воспользуется Амарис, чтобы переправиться через реку без блокпостов и без мороки с лодкой. Но, как ни была велика Амарис, Хелена сомневалась, что химера выдержит троих. Река в чаше города была широкой. Даже два всадника достаточно утомили бы Амарис и заставили бы её отдыхать перед обратным перелётом.

Новису Хелена не доверяла, по крайней мере не в том, что касалось Лилы — не теперь, когда Люк мёртв. В руках Новиса, да ещё с Фалконом Матиасом рядом, сын Люка превратился бы не более чем в пешку, в принципата, воспитанного на тех же лжи и манипуляциях, что преследовали самого Люка.

Лилу нужно было спрятать.

У Каина наверняка уже было наготове какое-то место, но устроить сам отъезд быстро он не сможет. Даже если у него были деньги, найти безопасный и незаметный путь было бы непросто.

Она подошла к окну, осторожно выглянула наружу, пытаясь понять, насколько здесь высоко, и увидела улицу всего в нескольких этажах ниже. Апартаменты находились в одной из верхних частей города, далеко от основного насилия, но снаружи тянулся широкий небесный мост, связывающий все соседние здания, а рядом была площадь с садом, выходящая на нижние уровни города.

За окном была и пожарная лестница. Не настоящая, а скорее декоративный кованый балкончик.

Шаги она услышала раньше, чем ожидала, и поспешно вернулась к кровати, стараясь принять одурманенный вид, когда дверь открылась и вошёл Каин, а за ним Шисео.

Она с усилием поднялась, потирая глаза.

— Ты нашёл его.

— Передай ему всё, что хотела, и пусть уходит.

Хелена ответила нарочито вяло, чуть запинаясь:

— Он всего лишь помощник. Мне придётся всё долго объяснять.

Шисео моргнул, взглянув на неё, и в этот момент она была благодарна за то, как трудно его прочитать.

Каин втянул воздух сквозь зубы, сжав руки в кулаки.

— Хорошо.

Она уже вмешивалась в его планы. Она почти физически чувствовала, как его разрывает нетерпение.

— Ты ведь воспользуешься Амарис, чтобы перевезти нас через реку? — спросила она.

Взгляд Каина метнулся к Шисео, но он коротко кивнул.

— Она сможет донести всех нас так далеко?

Челюсть у него напряглась.

— Придётся делать два перелёта.

Она кивнула рассеянно и подошла к нему, заметив, как он сам, почти не осознавая этого, подался к ней.

Она остановилась рядом и понизила голос.

— Тебе лучше забрать Лилу первой. До того, как она очнётся.

Он выпрямился.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл?

Её лицо исказилось горечью.

— Ну а смысл тебя в это посвящать? — Она едва заметно пожала плечом. — Я просто подумала: если ты увезёшь её первой, то у нас, может быть, останется время попрощаться, когда придёт мой черёд. Но, возможно, это уже неважно.