Алхимизированные

Глава 62

ГЛАВА 61

Julius 1787

КОГДА ХЕЛЕНЕ НЕ НУЖНО БЫЛО совершать последние обряды, Кроутер всё равно находил, чем её занять.

После того как она доказала свою полезность с Мандл, он не видел причин не продолжать использовать её для наращивания собственного влияния и контроля в Совете. Применять вивимантию для пыток она отказывалась, поэтому стала экспериментировать с анимантией, пытаясь довести до совершенства способы извлечения информации. Права на провал у неё не было.

Та Хелена, какой она была два года назад, не узнала бы человека, в которого она превращалась.

Каждую черту, которую прежде считала для себя немыслимой, она теперь переступала без колебаний.

Иногда она заходила слишком далеко, и тогда ей казалось, будто она ползёт под кожей пленника, а их сознания на краткий миг занимают одно и то же внутреннее пространство. После этого их лихорадило, будто от какого-то отравления, но способ работал, и потому она закрывала глаза на побочные эффекты, считая их терпимыми, пока Кроутер не сообщил, что двое её «подопытных» умерли.

Она никогда прежде не становилась причиной смерти. Не так. После этого она стала очень осторожной, хотя Кроутер считал это пустой тратой времени и излишней мягкостью. Она обнаружила, что короткие, повторяющиеся сеансы безопаснее долгих, а лихорадка после них мягче, словно организм мог выработать нечто вроде переносимости. И как только это происходило, вытаскивать из людей нужное становилось ещё легче.

— Кажется, я смогу вылечить Титуса Байарда, — сказала она однажды поздно ночью Шисео.

Вечное Пламя уже выбрало нового генерала в Совет. После того как во взрыве погибло так много людей, линия преемственности запуталась до нелепости. У Хатченса был хороший послужной список, но перед Люком он слишком робел.

Шисео поднял голову от обсидианового ножа, который как раз мастерил.

Хелена глубоко вдохнула.

— Когда генерал Байард был ранен, я не понимала, что именно нужно делать. Не понимала, что такая травма не похожа на обычные раны. В начале года у меня уже появилась одна мысль, но когда я попыталась её проверить, Титус отреагировал плохо. Но... — Она опустила взгляд. — На фоне той работы, которой я занималась в последнее время, я поняла, что ключ в постепенности и выработке переносимости. Если делать всё поэтапно, думаю, может получиться.

Шисео склонил голову набок.

— Каким образом?

Она облизнула губы.

— Есть пути, по которым движется разум, мысли, воспоминания. Когда я лечила Титуса, я этого не знала и заперла его внутри. Может быть, уже слишком поздно, но если я сумею войти туда снова, то, возможно, смогу проложить ему выход обратно. — Она неловко сглотнула. — Я иногда делаю с собой нечто подобное. Использую резонанс, чтобы менять ход собственных мыслей, то, куда уходит мой разум.

Шисео подумал с минуту.

— Звучит сложно.

Она посмотрела вниз.

— Но я всё равно думаю попробовать.

Кроутер проявил к этой идее лишь холодный интерес.

— Если желаешь. Если убьёшь Байарда, нам хотя бы одним ртом станет меньше.

Она с трудом сглотнула.

— Я пытаюсь быть полезной.

Его губа дёрнулась в презрении.

— Когда мне что-то понадобится, Марино, я сам тебе скажу.

Они только что получили известие, что Каина без предупреждения отправили в Хевгосс с дипломатической миссией. Он даже не успел сказать ей об этом сам, лишь передал закодированное сообщение по одному из радиоканалов — и исчез. Даже не попрощался.

ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО ШЛО ХОТЬ СКОЛЬКО-ТО хорошо, — это беременность Лилы. Лила скучала, но была здорова, здоровее, чем Хелена видела её за последние годы. Никаких признаков угрозы выкидыша не было.

— С тобой всё в порядке? — спросила Лила. Хелена держала ладонь у неё на животе, закрыв глаза и пытаясь отделить более громкое сердцебиение Лилы от сердцебиения ребёнка, чтобы понять, всё ли там хорошо.

У плода сердце билось гораздо быстрее, но ощущать сразу двух людей одновременно было непросто.

Хелена открыла глаза. Они были сухими и жгли от усталости.

— Всё нормально, — сказала она, хотя внутри чувствовала себя так, будто истекает кровью. Она и без того видела Каина слишком редко, а теперь он исчез, и она не знала, когда он вернётся. Её дни проходили в ожидании чужой смерти; она больше даже не пыталась никого спасти.

Лила посмотрела скептически.

— Нормально ты не выглядишь. Такое ощущение, что ты вообще не спишь. Пейс сказала, тебя очень тяжело ранили. Ты точно восстановилась? Ты ведь лучше всех знаешь, насколько важно полноценное восстановление.

Хелена покачала головой.

— Дело не в этом. Смены у меня теперь длиннее, но не тяжёлые. Мне пора, у меня ещё... работа.

Лила заговорила, когда Хелена уже начала подниматься.

— Ты вслух этого не говоришь, но ведь считаешь меня эгоисткой, да?

Хелена вздохнула и уставилась на свои руки.

— Ты через многое прошла, и я не виню тебя за то, что тебе хочется хоть чего-то для себя. Я просто не понимаю, почему именно сейчас. Тебе хотя бы в Новис надо уехать, там будет безопасно. — Она пожала плечами. — Может быть, одного наследника принципата хватит, чтобы уговорить их прислать нам хоть какие-то медикаменты.

До сих пор Лила отказывалась «выходить из карантина» и продолжала делать вид, будто всё ещё заразна болотным кашлем.

— Я хочу подождать ещё немного, — сказала Лила. — Просто чтобы быть уверенной.

РЕЯ И ТИТУС ЖДАЛИ в одной из отдельных палат. Хелена написала Рее, что хочет обсудить с ней возможный шанс на лечение.

— Что именно это будет означать? — спросила Рея, крепко удерживая Титуса за руку, чтобы он не начал бродить по комнате.

— Это будет серия процедур, — сказала Хелена, вытирая ладони о чёрную ткань своего облачения, пытаясь их высушить. — Похоже на то, что я пробовала в начале года, но теперь я умею контролировать реакцию. Если делать всё медленно, короткими процедурами, с периодами восстановления между ними, думаю, Титус сможет адаптироваться к процессу. И тогда я попробую вылечить его, не вызвав той реакции, которая случилась в прошлый раз.

Рея сжала ладонь Титуса и подалась к Хелене, глаза у неё загорелись.

— То есть ты уже делала что-то подобное? — Голос дрожал от нетерпеливой надежды.

Хелена прочистила горло, стараясь умерить ожидания.

— Не совсем это. Но родственную процедуру — да. Правда, она не лишена риска. Вам знакомо слово «митридатизм»?

Рея покачала головой.

Хелена глубоко вдохнула.