Алхимизированные

— Какой любопытный поворот. Что ж. Следуй моим приказам — и он останется жив. Я не Ильва; мне нет дела до того, чтобы преждевременно прикончить Феррона ради мести. Зачем негодовать на оружие за то, что оно полезно? Даже если это оружие — чудовище.

Он обошёл стол, и на лице у него появилась жуткая улыбка.

— Знаешь, почти такой же разговор у меня уже был с самим Ферроном в начале этого года.

Хелена никак не отреагировала, просто выдержала его взгляд.

— Пока ты полезна мне, я позволю тебе одобрять назначения Феррона. Но если ты когда-нибудь ослушаешься меня или перейдёшь мне дорогу, я...

— Да, я знаю, что ты сделаешь, — сказала Хелена.

ПРОШЛА ЕЩЁ НЕДЕЛЯ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ резонанс Хелены окончательно стабилизировался. Всё это время она служила подопытной для Шисео, пока тот вместе с другими разрабатывал таблетированную форму хелаторов, чтобы разгрузить нехватку физраствора и переполненные палаты.

За ту же неделю специалист по оружию выдал обсидиановое копьё одному честолюбивому юноше, мечтавшему попасть в отряд Люка. Ещё до его возвращения по Штаб-квартире уже поползли слухи о чудесно действенном новом оружии.

Специалист по оружию уклонялся от объяснений, но был вынужден признать, что обсидиан ему передал Кроутер.

Все тут же пришли к выводу, что необычные свойства обсидиана объясняются пиромантией: будто стекло пропитано священным очищающим огнём.

Новое оружие вновь закрепило за Кроутером и место в Совете, и влияние не только на него, но и на всё Вечное Пламя. Когда Хелена наконец восстановилась настолько, чтобы вернуться к работе, ей объявили, что из-за травм она больше не будет работать в отделении неотложной помощи и её переведут на менее изнурительное направление: паллиативную помощь и последние обряды.

Теперь на ней было тяжёлое чёрное облачение с множеством потайных карманов, набитых обсидиановым стеклом, и она ухаживала за теми, кого уже нельзя было спасти. Ей казалось, будто она и так видела в госпитале самое страшное, но только теперь Хелена поняла: раньше она привыкла иметь дело с людьми, у которых хотя бы оставался шанс выжить.

Теперь она сидела с мужчинами, чьи тела словно вывернуло наизнанку: сердца наружу, половины лиц срезаны, иногда от человека оставалось так мало, что само его существование казалось невозможным. Они цеплялись за неё, нередко принимая за кого-то другого, пока она ухаживала за ними, как птица-падальщик.

Каким бы невероятным прорывом ни стал обсидиан, удовлетворить спрос было невозможно, особенно если оружие попадало в руки солдат, привыкших к стали. Кромки у него были острее бритвы, но стекло слишком легко разбивалось, делая такие клинки ненадёжными.

Обсидиан действовал не только на некротраллов, но и на личей. Когда одному солдату удалось пронзить лича в грудь, тот умер, а вместе с ним рухнули и все его некротраллы.

Талисман принесли обратно, и Хелена его осмотрела. Никакого ощущения энергии в нём не осталось. Она сравнила его с другими. Когда его разрезали пополам, изнутри посыпался порошок, тонкий, как пыль.

В ту ночь Каин вызвал её. Кольцо на пальце дважды обожгло, и она почти бегом выскочила из Штаб-квартиры. На крыше она стояла, прижимая ладонь к груди и стараясь заглушить тупой, скрежещущий жар боли, пока ждала его.

— Что сегодня произошло? — спросил он, когда Амарис тяжело опустилась на крышу. Он даже не спешился, а значит, разговор будет коротким. Она чувствовала каждую секунду их разлуки, всю её тяжесть.

— В каком смысле?

— Нас всех отозвали с передовой. Немедленно. Траллы и аспиранты будут продолжать бой, но Бессмертных убрали с линии фронта.

— Кто-то убил лича обсидианом, — сказала Хелена. — Как думаешь, может быть, он... лич... действительно умер? То есть Морроу больше не сможет вернуть его обратно?

Несколько мгновений Каин молчал.

— Похоже, вы нашли оружие, которым можно убить нас, — сказал он наконец.

Она не сумела разобрать, что именно звучит у него в голосе. Всё её воодушевление мгновенно схлынуло.

Она так долго боялась бессмертия Каина, зная, что если его раскроют или снова схватят, то пути к спасению у него не останется; его можно будет пытать вечно, и даже смерть не станет выходом. А теперь очень похоже, что он всё-таки может умереть.

И это сделала возможным она. Она его не спасла; она лишь создала новый способ потерять его.

— Будь осторожен, — сказала она.

Он внимательно вглядывался в неё.

— Тебе хоть дали восстановиться, прежде чем снова загнали на работу?

Она сумела выдавить улыбку.

— Да. Из неотложки меня убрали. Теперь обязанности не такие тяжёлые.

Он кивнул.

— Уже хоть что-то.

Повисла пауза. Столько всего хотелось ему сказать, стольким поделиться, но она знала: он и так задерживается дольше, чем может себе позволить.

— Если обсидиан действительно действует так, как мы думаем, Вечное Пламя теперь станет для Морроу настоящей угрозой. Он наверняка ответит соответственно, — сказал Каин наконец. — Тебе стоит к этому подготовиться.

Она молча кивнула, и он ослабил поводья; Амарис сразу подалась вперёд, готовясь сорваться с места, ветер рванул вокруг её крыльев.

— Не умирай.

Наверное, она сказала это слишком тихо, потому что он не ответил.