Алхимизированные

Глава 46

ГЛАВА 45

Decembris 1786

КРОУТЕР ВСЁ ЕЩЁ НЕ ВЕРНУЛСЯ в Штаб-квартиру, так что у Хелены не оставалось выбора, кроме как нести донесение Ильве.

Поднимаясь по этажам главного корпуса к кабинету Ильвы, она всё думала о том, сколько эта женщина о ней знает. Ильва входила в совет, который каждый год утверждал Хелене стипендию, и, скорее всего, была и в приёмной комиссии тоже.

Тот особый интерес, который Ильва лично проявляла к ней после смерти её отца, теперь уже не казался таким согревающим.

Ильва сидела, склонившись над отчётом; из одной руки у неё свисало перо. Она даже не подняла глаз, когда стражник впустил Хелену.

— Марино, — сказала она холодно. — Сядь. Я освобожусь через минуту.

Хелена ждала, разжимая и сжимая пальцы.

— Как продвигается у вас с Шисео работа над нуллием? — спросила Ильва, захлопывая папку и поднимая наконец взгляд.

Для удобства Совет назвал сплав люмития и мо'лианьши нуллием. Хотя сама информация о нём пока широко не расходилась, несколько металлургов и химиатров уже пытались с ним работать.

Вопрос застал Хелену врасплох; она ждала расспросов о Каине.

— Хорошо. Мы закончили синтезировать хелатор, используя те образцы, которые я извлекла из Феррона. Если кто-то из наших бойцов получит такое ранение, надеюсь, средство сможет связать и вывести следы металла из крови.

Осколки, которые Хелена достала из раны, не подходили для прочного оружия, но они и не должны были. Сплав специально делали нестабильным: при ударе он рассыпался, а его частицы, попадая в кровь, быстро начинали разрушаться, растворяясь, как ядовитое лезвие, нацеленное на сам резонанс. Хелене и Шисео велели искать возможные способы лечения.

Поскольку отравление металлом в некоторых областях алхимии случалось часто, хелаторы и без того были довольно привычным средством.

Ильва кивнула. — А Шисео что думает?

— Он не считает, что тем методом, который используют они, можно добиться настоящего подавления алхимии. Да, он мешает исцелению и алхимической хирургии, но в бою от него мало проку. Хотя это может измениться, если они перенастроят пропорции и состав.

Ильва сузила глаза. — А вы с Шисео видите какой-то иной способ?

Хелена сглотнула, стараясь не ёрзать. — Есть одна идея, но пока это чистая теория. У нас слишком мало нуллия, чтобы её проверить.

— И в чём она состоит?

У Хелены свело живот. Такие разговоры она ненавидела.

— Судя по тому, как ведёт себя сплав и как именно работает резонанс, сделать из него оружие или вводить нуллий в кровь менее эффективно, чем просто воздействовать им на конечности. Если помеху сосредоточить около рук, алхимику будет почти невозможно точно чувствовать собственный резонанс. Шисео считает, что если этот сплав сочетать с чем-то, имеющим высокий и резкий резонансный пик, например с медью, обработанной сильными люмитиевыми излучениями, можно создать помеху, которая будет подавлять почти любой вид резонанса вне зависимости от репертуара алхимика.

— И как нам этому противостоять? — Ильва подалась вперёд, и в голосе её прозвучал интерес.

— Любой хороший металлург справился бы, если бы умел работать без резонанса. Но большинству паладийских металлургов никогда не приходилось даже думать о такой необходимости.

— Тогда хорошо, что ты вытащила эти осколки из Феррона, — сказала Ильва, хотя по тону её трудно было назвать это благодарностью.

Хелена лишь коротко кивнула. — Вот его донесение, — сказала она, подталкивая конверт через стол.

Ильва подцепила его и тут же уронила в ящик стола.

— И я... — Хелена замялась, чувствуя, как жар ползёт вверх к линии волос и кончикам ушей. — Он подарил мне на солнцестояние набор кинжалов из титан-никелевого сплава.

Она достала промасленную ткань и развернула её на столе, показывая. Ильва подняла бровь, мельком взглянула, а потом раздражённо накинула ткань обратно, будто само зрелище было ей неприятно.

У Хелены всё упало внутри, и она поспешно завернула кинжалы, жалея, что показала их без прямого вопроса. — Это ведь хороший знак, правда?

Ильва чуть склонила голову и несколько мгновений изучала её. — Феррон поднимается всё выше, — сказала она, вытаскивая из ящика папку и бросая её на стол. — Ты знала?

Сердце у Хелены остановилось. Она и сама заметила, что форма у него стала темнее.

— Похоже, он уже превзошёл всё, чего успел добиться ещё до своей раны. Под его контролем теперь несколько исключительно ценных районов. Недавно он забрал себе и тот фабричный Аутпост, куда ты к нему ходишь, очень быстро сосредоточив власть в своих руках. Похоже, все наши недавние успехи принесли огромную пользу именно ему.

Ильва постучала ногтем по столу, глядя на Хелену с холодной улыбкой.

— Я не знала, — сказала Хелена.

Ильва покачала головой. — Да, я так и подумала. Я начинаю опасаться, не забыла ли ты, кем он является на самом деле.

У Хелены перехватило дыхание, но Ильва уже перелистывала страницу за страницей в лежащем перед ней деле.

— Уже несколько месяцев ходят слухи, что у Морроу появилось новое оружие. Мы думали, это либо химера, как та, что едва не убила Лилу, либо нуллий. Но нет. Это ни то, ни другое, верно? — Ильва сложила руки и прямо посмотрела на Хелену. — Как так вышло, что он до сих пор жив?

— Кроутер велел мне сделать всё, что смогу.

Взгляд Ильвы соскользнул с лица Хелены к шее, где под воротом едва виднелась цепочка. Хелена застыла.

— Знаешь, Феррон не единственный наш шпион, — сказала Ильва. — У нас много осведомителей. Судя по их донесениям, после того как порты были отбиты, его наказали. Жестоко. Он умирал. Меня уверяли в этом.

— Вы знали? — голос Хелены задрожал. — Вы знали, что с ним сделали, и... и даже не сказали мне?

Ильва пронзительно посмотрела на неё. — А с какой стати нам было тебе это говорить?

Хелена едва могла выговорить слова. — Так вот почему вся операция была такой сложной и на неё ушло столько разведданных? Потому что вы рассчитывали, что за это его убьют. Потому что вы хотели, чтобы его убили.

Ильва ничего не сказала, но теперь резьба боли, недоверия и ярости, с которой Каин тогда встретил её возвращение, наконец обрела смысл.

— Почему вы мне не сказали? — Голос Хелены дрожал от бешенства.