Алхимизированные

Глава 43

ГЛАВА 42

Octobris 1786

КОГДА ХЕЛЕНА СПРОСИЛА У ШИСЕО, сможет ли он проверить её резонанс для оружейного сплава, он заметно удивился.

— Ты не знаешь? — спросил он, подняв взгляд и одновременно регулируя жар под алембиком.

— Всё как-то руки не доходили, — сказала она, стараясь, чтобы просьба прозвучала как можно небрежнее. Шисео был прекрасным соратником в работе, но при этом мучительно скрытным человеком. О себе и о Восточной империи он никогда не говорил — разве что в том, что напрямую касалось их дела.

— Ничего страшного, если у тебя нет времени, — добавила она. — Это скорее просто любопытство.

Шисео медленно моргнул. Выражение лица у него было даже менее читаемым, чем у Каина. — Напомни, откуда ты родом?

Хелена выдохнула, пальцами машинально скользя по медицинскому учебнику, который читала. Ей пришла идея инъекционного препарата для экстренных случаев, когда сердцу требовалась особенно сильная стимуляция, но в составленном ею составе она пока не была уверена.

— Этрас. К югу отсюда. В море. Полумесяц островов между двумя материками. Алхимиков у нас немного — там мало металла и нет люмития.

— Поэтому ты и приехала в Паладию?

Она кивнула, не поднимая глаз. — Отец считал, что мой репертуар слишком необычен, чтобы... пропадать там впустую.

Шисео тихо, загадочно хмыкнул и кивнул. — Я принесу набор и проверю тебя. Но если позволишь, я попрошу об одолжении.

Она выпрямилась и теперь уже смотрела на него с любопытством. — Конечно.

— Металлы из крови той женщины несколько месяцев назад. Я слышал о них. Можно я попробую их определить?

У Хелены пересохло во рту от этого небрежного упоминания Геттлих. Она и понятия не имела, что Шисео вообще знает об этом случае, не говоря уже о том, чтобы настолько разбираться в предмете и уловить, что в теле нашли нечто необычное. Несколько металлургов уже пытались определить все следовые металлы и соединения из тех образцов крови, но безуспешно.

Выражение лица Шисео не изменилось; всё тот же мягкий, спокойный вид. — Я слышал, что часть так и не опознана.

— Я попрошу дать образец.

Когда Шисео вернулся в лабораторию Хелены, он принёс маленький футляр, заполненный стеклянными флаконами. Внутри каждого лежали чистые соединения и металлы, подписанные письменами, которых Хелена не умела читать.

Он расставил их рядами. — Вот это, — он указал на ближайший ряд, — распространённые паладийские металлы. А это, — он указал на второй и третий ряды соединений, — встречается немного реже. Посмотрим.

Он по одному вынимал флаконы, а Хелена при помощи резонанса превращала содержимое в полые сферы, пока он засекал время. Затем он, используя собственный удивительно широкий репертуар, рассекал их на четверти и оценивал, насколько равномерно распределён материал, насколько упорядочена структура, занося каждую характеристику в таблицу.

Если по каким-то позициям оценка оказывалась ниже других, существовала математическая формула, по которой вычисляли необходимый уровень люмитиевого излучения, чтобы сбалансировать потенциальный сплав и подогнать его резонанс под базовый уровень алхимика.

— У тебя любопытный репертуар, — тихо сказал он, когда они добрались до третьего ряда флаконов. — Очень необычный. И отличное внимание к деталям. Удивительно, что ты не металлург.

— Я долго не могла понять, чем вообще хочу заниматься, — сказала она, возвращая ему очередной металл для оценки. — Казалось, что бы я ни выбрала, кто-то всё равно останется разочарован. Всем... — она всплеснула пальцами, но, поймав себя на жесте, сложила руки на коленях, — всем от меня нужно было так много, а я, наверное, так и не поняла, чего сама хочу. — Она пожала плечами. — Может, и к лучшему, что не поняла. В конце концов, это всё равно ничего не значило.

Шисео не ответил. Он просматривал свои записи, потом поднял на неё взгляд и задержался на её сложенных руках. — Не думаю, что тебе подошло бы стальное оружие.

— Что? — У неё был превосходный резонанс и к стали, и к железу. Ничто не мешало бы ей идеально подходить под стальной сплав; именно на нём специализировалось большинство металлургов. Почти всё оружие в Паладии было стальным.

— С титаном ты выдающаяся. Я однажды встречал титанового гильдмастера, и даже у него работа не была настолько чистой. — Потом он поднял один образец её работы с никелем и тоже внимательно осмотрел. — Ты когда-нибудь пробовала сплав никеля с титаном?

Она покачала головой.

— Для тебя это было бы лучшим оружием. Очень лёгким. Со сталью ты только зря тратила бы силы.

— Это не для оружия, — быстро сказала Хелена. — Просто... любопытство.

Шисео только цокнул языком. — Что ж... если бы тебе понадобилось оружие, я бы посоветовал никель и титан. Не ограничивай себя тем, что делают паладийцы.

Она не могла представить, как отдаёт Каину Феррону, наследнику железной гильдии, сплав без единой доли железа. Титан и никель могли вообще не входить в его репертуар. Это означало бы попросить оружие, которое он даже не сможет толком почувствовать или трансмутировать. Это прозвучало бы как угроза.

После долгих уговоров Шисео всё же согласился записать для неё и стальной вариант.

Она чуть не выбросила титановый сплав, но Кроутер велел обязательно вложить и его тоже. Ему хотелось посмотреть, что сделает Каин.

ЭЛЕЙН НИКАКОГО НОВОГО ОБУЧЕНИЯ не проходила.

Когда Хелена попыталась добавить дополнительные занятия и ещё один еженедельный поход за травами, Элейн подала Фалкону Матиасу официальную жалобу: мол, её перегружают, и она никогда не соглашалась быть аптекарем. Разумеется, Матиас не только встал на сторону Элейн, но ещё и пожелал выяснить, каким образом и по чьему разрешению аптекарем оказалась сама Хелена.

На лабораторную работу Хелены наложили мораторий, и прежде чем она успела опомниться, лаборатория перестала быть её и стала лабораторией Шисео, а Ильва представила Хелену его помощницей, ответственной за поручения и заготовку материалов в болотах.

Формально всё это было лишь перестановкой вывесок и всё-таки лучше, чем полный запрет на химиатрию, но удар чувствовался очень ясно.

Единственным утешением оставалось предвкушение персонального ножа. Она передала Каину лист со сплавом, и он принял его без единого комментария.