Алхимизированные

Глава 42

ГЛАВА 41

Octobris 1786

ВОЙНА ВСЕГДА ШЛА МЕДЛЕННО, но с приходом осени и вовсе почти замерла. Обе стороны удерживали почти равные территории. Порты заметно усилили Вечное Пламя, но ясного пути к победе у них всё равно не появилось. Западный остров был ещё более отвесным, чем Восточный. Башни и здания там сцеплялись и пересекались так, что отбить его обратно, не устроив массовую бойню, было почти невозможно.

Нынешнее равновесие держалось благодаря Каину, но это было шаткое равновесие, потому что никто не знал, в какой день он может остановиться или, что ещё хуже, предать их.

После его возвращения давление со стороны Ильвы и Кроутера вспыхнуло с новой, десятикратной силой, но Хелена понятия не имела, как двигаться дальше. Каин злился и рядом с ней постоянно был настороже, а его манера тренировать почти не оставляла возможностей для сближения, хотя было заметно: причинять ей боль он теперь осторожничал.

Под его беспощадно точным взглядом она училась разгонять резонанс до тех пор, пока тот не заполнял собой воздух вокруг неё, и чувствовать удар ещё до того, как он приходился.

— Наконец-то, — сказал он, когда она всё же сумела отбить молниеносный удар, ни на миг не сбившись с формы, и сразу же ответила атакой.

Это было самое близкое к похвале, чего ей удалось от него добиться.

Она сползла к стене и тяжело задышала. Мышцы предплечий и бицепсов отзывались сырой медной ломотой от бесконечных металлических трансмутаций, которые она снова и снова прогоняла по кругу. Резонанс ныл в нервах, мозг жужжал, и от этого гула зудели зубы.

Неудивительно, что Лила всегда возвращалась дёрганой.

Хелена согнула и разогнула пальцы.

— Тебе нужен нож получше; сплав не тот. Он тебя тормозит.

Она отвела взгляд. За окном шёл дождь, вода ручьями стекала по стёклам. Ей было так жарко, что хотелось выйти наружу и встать под холодный осенний ливень.

— У меня нет для этого ранга, — сказала она.

У металлургов Сопротивления накопились проекты на годы вперёд: инструменты, базовое оружие, снаряжение для спусков, броня, протезы, не говоря уже о том, что по ходу войны от них ждали ещё и новых видов вооружения. А поскольку Институт больше не мог обучать новых металлургов, те, кто оставался, были критически важным ресурсом. Поколение, которое должно было осваивать ремесло, либо уже воевало, либо было мертво. Стандартное снаряжение получали все в Сопротивлении. Если человек не мог сражаться с ним, значит, он не мог сражаться как алхимик вовсе.

Персональное оружие было той мечтой, о которой боевые алхимики позволяли себе думать украдкой: оружие, выкованное в точном соответствии с конкретным резонансом владельца и его стилем боя. Оно было гибче, казалось невозможно лёгким и почти не требовало усилий для трансмутации. И защищаться от него было куда труднее.

— Что значит «нет ранга»? Разве ты не член Вечного Пламени?

— Да, — тихо сказала она.

— Я-то думал, это входит в общий комплект сделки: клянёшься жизнью кучке идиотских религиозных идеалов и в качестве компенсации получаешь ценное оружие.

Она уставилась себе под ноги.

Вообще-то так традиционно и было при вступлении в Орден Вечного Пламени. После обряда клятвы новым членам выдавали оружие — чтобы защищать идеалы, которым они поклялись служить. В этом был глубокий символизм.

Но когда вступала Хелена, это было сразу после убийства принципата Аполло. Тогда в Орден хлынуло множество новых людей. Ей было шестнадцать, она только начинала базовую подготовку. У тех, кто сразу уходил в бой, потребность была куда острее. Сама Хелена даже не знала, какое оружие ей вообще подошло бы.

Когда она стала целительницей, об этом и вовсе забыли. Оружие полагалось тем, кто воюет. Она не воевала и никогда не будет.

— Есть нужды и поважнее, чем тратить силы на особое оружие для меня, которым я почти не пользуюсь, — сказала она.

— Теперь считай это первоочередной нуждой. За шесть лет уж наверняка можно было найти время, — сказал он. — Сколько у Холдфаста мечей и комплектов брони?

Она ощетинилась. — Люк сражается на передовой.

Каин презрительно фыркнул, губа у него изогнулась. — Огнём. Добудь себе нож получше.

ОНА ВЕРНУЛАСЬ С ТЕМ ЖЕ самым ножом.

Каин пересёк комнату в ту же секунду, как она его вытащила. Невозможно, пугающе быстро — и вот он уже стоял прямо перед ней. Он вырвал нож у неё из руки.

— Почему он всё ещё у тебя? — прошипел он. — Я сказал достать новый.

Она попыталась выхватить нож обратно. — Я не могу просто взять и всплыть в очереди вот так. Люди заранее знают за несколько недель, когда у кого испытание. Если меня вдруг внезапно начнут продвигать вперёд, это сразу заметят. — Она вскинула голову, встретившись с ним взглядом, и дословно процитировала: — «В твоей просьбе отказано. Это вызовет слишком много вопросов».

Феррон выглядел так, будто хотел её задушить. Он уже поднял руку, словно собирался швырнуть нож в окно, но вместо этого медленно втянул воздух.

— Тогда дай мне свой резонансный сплав, — сказал он и с грохотом бросил нож на стол.

— Что?

Его взгляд стал жёстким, как кремень. — С этим-то ты, надеюсь, справишься?

— Да, но... — У неё просто не укладывалось это в голове.

— Что?

За пределами Вечного Пламени персональное оружие стоило непомерно дорого. Именно поэтому оно и считалось такой честью. Тем более во время войны: большинство металлургов, которые не примкнули к одной из сторон, вообще сбежали из Паладии, увозя с собой слишком ценный дар в более безопасные страны.

Она всё продолжала молча смотреть на него, пока он наконец не отвёл глаза. — Считай это благодарностью за то, что ты исцелила мне спину.

Она тут же воспользовалась шансом. — Так... рубцовая ткань встала как надо? Я возвращалась проверить, но ты...

— Всё нормально, — сказал он напряжённым голосом, застыв всем телом. Голову он повернул так, что ей был виден только жёсткий контур челюсти. — Я почти ничего не чувствую.

Она выдохнула. — Хорошо. Я боялась, вдруг что-то пошло не так, и поэтому ты не приходил...

Он резко развернулся к ней. — Не твоё, блядь, дело.

Она отшатнулась. — Я просто хотела...

— Отвали, Марино. — Голос у него стал смертельно тихим. — Я тебе не ручной зверёк. Ты мне не нужна.

Прежде чем она успела ответить, он вытащил из внутреннего кармана конверт и с размаху швырнул его на стол рядом с ножом, а потом вышел, даже не оглянувшись.