Алхимизированные

— Останься, — мягко сказал он и опустил голову так близко, что она почувствовала его дыхание в волосах. — Знаешь, в тебе есть что-то такое, Марино, из-за чего я принимаю самые ужасные решения. Я ведь заранее понимаю, что не стоит, но всё равно...

Голос его оборвался, когда он убрал выбившийся локон ей за ухо, а палец медленно скользнул по линии челюсти.

Она знала, что должна остаться. Ради миссии именно это от неё и требовалось — оставаться в такие моменты. В этом и был смысл того, что она его исцеляла. Но он был слишком непредсказуем; сейчас он в хорошем настроении, а вот как долго это продлится — никто не знает.

Каким человеком был Каин Феррон, когда в нём исчезали запреты?

Горло у неё сжалось так, что стало нечем дышать. Ей хотелось уйти.

Его большой палец приподнял ей подбородок, и он, не мигая, всматривался в неё потемневшими глазами.

— У тебя такой особенный ум. Даже когда я не внутри него, я всё равно вижу, как он без конца работает за этими твоими глазами.

Пульс у Хелены забился так, что стучал в висках. Он вложил графин ей в руки, и когда она опустила взгляд и попыталась вернуть его обратно, он взял её лицо обеими ладонями и снова поднял так, чтобы она не могла отвести глаза.

Его серо-карие глаза исчезли, заменившись ярким серебристым свечением.

Это уже не была простая трансмутация; Каин Феррон становился чем-то совершенно иным. И именно она своими голыми руками довела этот процесс до конца, помогла завершиться чему-то, чью настоящую цель знал только он сам.

— Останься, — сказал он, и голос его был ласкающим, пропитанным удовольствием, а лицо оказалось совсем близко. — Выпей со мной.

Вместо прежней ледяной, острой настороженности он теперь ощущался как нечто, в чём можно утонуть.

— Только... один бокал, — сказала она, и голос почти не дрогнул.

Он улыбнулся. Это была первая настоящая улыбка, которую она у него увидела.

— Один бокал, — повторил он.

Поддев пальцем донышко графина у неё в руках, он слегка приподнял его и смотрел, как она подносит напиток к губам.