Алхимизированные

Её пальцы рассеянно скользнули по его теперь безупречной коже. Она не могла представить, каково это — быть навечно запертым в теле шестнадцатилетнего.

— Ты так пялишься и лапаешь всех своих пациентов без сознания, или я особенный?

— голос Феррона обрушился на неё, как ведро ледяной воды. Хелена вздрогнула; сердце ухнуло в горло, когда она резко отдёрнула руки, лицо вспыхнуло жаром.

— Я не… — сказала она, голос напряжённый и повышающийся, хотя у неё не было оправдания тому, что она его трогала. — Я просто размышляла о проценте жировой ткани в твоём теле.

— Ну разумеется, — сказал он, приподнимаясь с сиденья с многозначительной ухмылкой.

Она, кажется, могла бы отапливать весь дом тем, насколько сильно краснела.

— Я не пялилась на тебя, — жёстко сказала она. — Ты выглядишь едва выросшим. Меня не привлекают мальчики.

Ухмылка исчезла. Он смотрел на неё мучительно долго, затем поднялся.

— Насколько я помню, — наконец произнёс он сухим голосом, — я вообще не просил тебя смотреть.

Он подошёл, поднял плащ — единственную часть одежды, почти не превратившуюся в пепел, — и накинул его на себя. Ткань тут же пропиталась кровью.

— Прости, я не хотела—

— Твоё намерение было предельно ясно, — холодно сказал он, сжав челюсть.

— Феррон, — сказала она, и мысль внезапно вспыхнула в голове; она удивилась, почему раньше не задала этот вопрос. — Это было для тебя наказанием… стать Неживым?

Он взглянул на неё, лицо стало пустым.

— Как бессмертие может быть наказанием? Это то, чего хотят все. ВОЗВР АЩАЯСЬ В ШТАБ-КВАРТИРУ , Хелена чувствовала, что Феррон её преследует

— не только его ответом, но всем, что произошло между ними. Месяцами он был для неё чем-то бескровным и бездушным. Не человеком — злом, которое нужно терпеть, и препятствием, которое следует преодолеть. Увидеть его раненым, лишённым защитной оболочки формы, в которой он прятался, изменило её восприятие.

В нём обнаружилась хрупкость, к которой она оказалась не готова. Он выглядел таким человечным — и ей не нравилось думать о нём как о человеке. Бессмертный .

Убийца.

Шпион.

Цель.

Инструмент.

Вот как она должна была воспринимать Феррона.

Не как того, кому может быть больно.

Не как того, кто не понимает кровопотери и бормочет объяснения. Не как того, кто считает, что протянутая рука предназначена для удара. Так долго она видела лишь его гордость и гнев. Теперь же не могла избавиться от ощущения, что под поверхностью скрывается нечто глубоко трагичное, отчаянно рвущееся наружу.

Ей срочно нужно было задавить это чувство.

Каин Феррон был врагом. Война была его виной. Он убил отца Люка. Она смыла его кровь с рук и начала готовиться к смене в госпитале, прежде чем вспомнила, что сегодня у неё выходной. Она села на кровать, уставившись в свои записи, пытаясь разобраться в спутанном клубке противоречивых чувств внутри себя. Дверь открылась, и внутрь стремительно вошла Лила, облачённая в тренировочные доспехи. Увидев Хелену, она резко остановилась.

— Ты здесь.

Хелена закрыла блокнот.

— Пейс сегодня поставила одного из моих учеников вместо меня. Хочет посмотреть, как они справятся сами. — Её губы поджались. — Мне туда нельзя, потому что, как выяснилось, я слишком злобно смотрю, и это всех нервирует. Лила кивнула, прислонила оружие к стене, затем поправила косу и хрустнула шеей в обе стороны — Хелена невольно поморщилась.

— Ты действительно злобно смотришь, — сказала Лила, расстёгивая доспехи. — У тебя тут будут морщины. — Она ткнула пальцем между бровями. Хелена закатила глаза и небрежно бросила блокнот в сундук. Пальцы наткнулись на амулет. Он был странно тёплым. Знакомое утешение. Она почти взяла его, но затем развернула ладонь, уставившись на шрамы на коже.

— Не то чтобы меня это сильно волновало, — тихо сказала она.

— Хел… ты в порядке?

Она резко подняла голову.

— Да. А что?

Лила поёрзала, её не до конца расстёгнутые доспехи звякнули. Она всегда была в броне. Даже спала в лёгком сетчатом комплекте, утверждая, что без него чувствует себя голой, но Хелена знала — Лила боялась повторить ошибку своего дяди Себастьяна, паладина принципата Аполлона, поверившего, что для Люка где-то может быть безопасно.

— В последнее время ты какая-то не такая. Я думала, ты обрадуешься новым целителям, немного расслабишься, но ты выглядишь… — Лила замялась. — Отстранённой. Ты всё время исчезаешь. Люк заметил.

— Я просто переживаю, вот и всё, — сказала Хелена. — Есть успехи с химерами?

— Нет. Мы выходили вчера, но они жутко быстрые. Одну я почти загнала в угол, но от неё воняло ужасно. Хуже, чем от серых. Я могла бы её убить, но, боги мои, меня так мутило, что я почти ничего не видела, а потом— — Она резко мотнула головой. — Почему мы вообще говорим о химерах?

Хелена отвела взгляд.

— Да пошла ты, — фыркнула Лила с досадой. — Не отвлекай меня сменой темы. Я не хочу говорить о химерах. — Она подошла ближе, её правая нога щёлкала при каждом шаге, пока она не остановилась прямо перед Хеленой. — Ты какая-то не такая и почти не бываешь на собраниях. Я наконец-то вытянула из Сорена, что случилось, вчера. Так что вам всем — браво, это было впечатляющее сокрытие информации. Хелена напряглась.

— Люк тоже знает?

— Нет.

Хелена выдохнула.

— Я не хочу об этом говорить.

Лила помолчала.

— Не могла не заметить, что ты выбрала день, когда нас с Люком нет.

— Я бы сказала это в любом случае, — Хелена ковыряла заусенцы. Кожа вокруг ногтей была потрескавшейся и огрубевшей от постоянного мытья, под ними всё ещё оставались следы крови Феррона. — Но я была рада, что Люка не было. Я не хотела, чтобы он оказался зажат посередине. Я знала, что они откажут. Я просто… мне нужно было это сказать. Сорен говорил, что это была хорошая битва для вас, но в госпитале

— у нас закончилось всё. Кровати, бинты, лауданум, антисептики. И тела продолжали поступать, а я не могла… я не могла восполнить разницу. Лила села на край её кровати.

— Ты… — она не смотрела на Хелену и, казалось, тщательно подбирала слова. — Ты теперь… не в порядке? Поэтому ты и выступила, и поэтому сейчас столько учеников? Повисла пауза. Хелена резко посмотрела на Лилу, но та была сосредоточена на расстёгивании пряжки и не встретилась с её взглядом. Хелене никогда не приходило в голову, что Лила может знать о Расплате.

Сейчас это было слишком тяжело — даже думать об этом.