Алхимизированные

Глава 26

ГЛАВА 25

Februa 1786

Точкой встречи выбрали фабричный Аванпост (на англ Outpost) к северу от Штаб-квартиры. Аванпост представлял собой огромную выносную конструкцию, построенную на реке сразу под гидроэлектростанцией, воздвигнутую на гигантских опорах, которые держали его выше самых высоких штормовых паводков, но достаточно близко, чтобы напрямую получать энергию, вырабатываемую плотиной. Фабрики там были закрыты войной, а сам Аванпост — разрушен обеими сторонами во время первых попыток захватить его для потенциального производства оружия. Разрушения были настолько масштабными и обширными, что его в итоге практически признали нефункциональным. Когда он превратился в руины, он уже не был достаточно стратегически важен, чтобы кто-то продолжал бороться за его удержание, и, поскольку дальнейшие споры за территорию могли поставить под угрозу дамбу, его взаимно оставили.

Ни одна из сторон не хотела, чтобы Паладия осталась без электричества или по пояс в воде.

Ещё до войны Хелена считала Аванпост одним из самых уродливых мест, что ей доводилось видеть: жестокое чёрное пятно на живописном пейзаже. Помимо того, что он был бельмом в глазу, Аванпост наполнял небо чёрным дымом, отравлял воду и оставлял мерзкие болота зловонного осадка по всей пойме, которые затапливали водные трущобы и низкие районы во время Вознесения.

Она никогда не приближалась к нему.

Поздним вечером в назначенный день она переоделась из формы, оставив все свои вещи аккуратно упакованными в сундуке, включая амулет из солнечного камня. Она не надевала его с того самого собрания — один вид вызывал у неё тошноту. Она оделась в гражданскую одежду, как можно более неприметную. Натянув капюшон, скрывший темноту её волос, она выглядела совершенно незапоминающейся. Просто человек, старающийся не попасть под удар войны. Бессмертные обычно не трогали мирных жителей — им больше нравились солдаты Сопротивления, которых можно обращать в некротраллов, ведь те были вооружены и обучены. Маршрут был относительно прост. Нужно было лишь идти на север от Штаб-квартиры и перейти мост на материк. Поскольку северная оконечность острова была построена на плато, ей не пришлось блуждать по разным уровням города. Ворота на проезжей части были закрыты. Стражники у пешеходной двери проверили документы и удостоверение, которое дал Кроутер, и пропустили её.

Река бурлила внизу, хотя до паводкового сезона было ещё далеко — это были лишь воды горных штормов.

Она добралась до материка и пошла по дороге к дамбе, затем перешла по второму мосту через воду к Аванпосту. Её поразило количество людей там. Поскольку объект был заброшен, многие бедные горожане, не являвшиеся алхимиками и боявшиеся примкнуть к какой-либо из сторон, бежали туда: Аванпост был единственным местом, удалённым от боевых действий, где не нужно было терпеть зимнюю суровость гор. Аванпост представлял собой сочетание лабиринта и города. Огромные стены из металла и бетона создавали ощущение клаустрофобии . Фабрики подверглись массированным разрушениями , возможным только с помощью алхимии. Странные трансмутации и алхимизации, направленные на уничтожение сложного оборудования. Жилые блоки были более целыми и густо заселены. Здание, которое ей велели найти, имело алхимический символ железа, встроенный в декоративную мозаику дверного проёма.

Хелена вошла, стараясь не выглядеть потерянной.

Когда-то высоко над головой был световой проём, но теперь его стекло лежало на полу. Лишь у нескольких квартир были двери. Второй этаж, налево, четвёртая дверь. Номер рядом с ней был стёрт.

Хелена сняла перчатки и твердо постучала, стараясь быть не слишком громкой. Ничего. Она подождала и сверилась с картой. Возможно, пришла слишком рано. Ну что ж, подождёт. Она стояла внешне спокойная, пока её сердце гнало кровь в бешеном ритме.

Дверь внезапно распахнулась, и свет электрического фонаря пролился на площадку. В проёме стоял Каин Феррон.

Он выглядел в точности как на том портрете в газете — будто время не коснулось его вовсе. Пять лет прошли, а он не изменился ни на день. Он даже не выглядел на семнадцать. В его фигуре была та неуклюжая худоба, что бывает у юношей сразу после резкого скачка роста, пока тело ещё не успело оформиться. Даже тёмные волосы были зачёсаны так же, как в Институте — словно он просто шагнул сквозь годы.

На нём была каменно-серая форма, почти совпадающая с орехово-серым оттенком его глаз. Это была форма членов Бессмертных среднего верхнего ранга. Чем выше ранг, тем темнее форма. Генералы носили полностью чёрную.

Он глядел на неё сверху вниз с ленивой отстранённостью, лицом пугающе юным. Обстоятельства и так были мерзкими, но меньше всего она ожидала, что он окажется таким молодым.

Она стояла, уставившись на него, пока он наконец не двинулся, приоткрывая дверь чуть шире, ровно настолько, чтобы она смогла протиснуться . У неё перехватило дыхание, когда она шагнула внутрь.

Переступив порог, она разрывалась между желанием оглядеть помещение и страхом хоть на секунду отвести взгляд от Феррона.

За долю секунды, нужную чтобы развернуться, её взгляд метнулся по комнате, впитывая каждую деталь. Всё было просто и пусто. Одно помещение с грязными стенами и треснувшим плиточным полом, меблированное лишь деревянным столом и двумя стульями. Ни кровати, ни дивана. Она не знала, радоваться этому или бояться ещё сильнее.

Тело грозило затрястись. Она почти не услышала, как за её спиной закрылась дверь — кровь грохотала в ушах.

Она повернулась к нему лицом, пытаясь изобразить такую же ленивую безразличность, лишь бы не выдать страха. Его пальцы едва коснулись поверхности двери, но она услышала, как внутри сдвинулся механизм перед негромким щелчком замка, запирая её внутри.

Он обернулся к ней, и она заговорила первой:

— Феррон, я понимаю, что ты хочешь помочь Сопротивлению. Голос звучал будто издалека. Мысли метались. Убегали вперёд. Сколько людей он убил? Он явно один из Бессмертных — уже несколько лет. Сколькими некротраллами он командует? Почему он попросил её? Зачем она ему? Если он причинит ей вред, успеет ли она всё исцелить до комендантского часа или застрянет здесь, на Аванпосте, на всю ночь?

Вопросы стучали в голове, пока страх ползал внутри, как паразит. Он проникал в кости, находил каждую трещину в её решимости и вгрызался глубже.

— Ты понимаешь условия? — спросил он, слегка наклонив голову. Лицо могло быть обманчиво юным, но глаза — нет.

Она встретила его взгляд.