Неупокоенные

Наталья почувствовала, что успокаивается. Принимает предлагаемые обстоятельства как данность. Раньше данностью был муж, который издевался, заедал, дышать не давал, от внуков и дочери отталкивал. А теперь – речные духи, русалки, кто они там. Эти хотя бы доброе дело для Натальи сделали, да и не будут изводить ее каждодневно, ежечасно, как Борис. С ними, если подумать, даже лучше. Легче уж точно.

— А почему возле дебаркадера? – спросила она.

— Не знаю. Но началось, сказала предшественница моя, после того, как на дебаркадере пожар случился (надстройка-то деревянная была), и он оказался тут. Дебаркадер по нашей реке много лет ходил. Его после войны построили, шикарный был, настоящий дворец на воде. Концерты, оркестры, ресторан.. Отдыхали люди, культурно развлекались. А потом – пожар. Народу погибло много, больше двадцати человек. Дети и взрослые. Сходи в библиотеку, полистай старые подшивки местных газет. Восстанавливать дебаркадер не стали, отбуксировали в затон, бросили. Ты, может, не помнишь, маленькая была, а люди говорили, место дурное стало, не к добру притащили мертвую рухлядь, где столько народу померло. Но слухи – это не наше с тобой дело. Про наше дело я тебе рассказала. Откуда они взялись, кто они, каковы из себя – пустые разговоры.

Екатерина поднялась со стула и пошла к двери.

— Сроки не проворонь, – сказала напоследок и ушла к себе.

Наталья вспомнила, мать рассказывала ей про Екатерину: муж ее загулял с городской девицей, хотел бросить жену, а потом девица та уехала навсегда. И муж с Екатериной остался. От рака умер лет пятнадцать назад. Теперь, вспомнив слова соседки, поняла Наталья, куда разлучница делась. Осудить Екатерину не посмела – кто она, чтобы других судить?

..На вторую ночь Наталья снова слышала пение, плывущее над рекой. И на третью тоже. А потом все стихло. На четвертую ночь они не пели, потому что были сыты. Наталья сделала, что должна была, и намеревалась делать впредь.

Надеялась лишь, что они будут испытывать голод не слишком часто.