Страница 64 из 82
Просидели мы за столом долго. Поужинали. Потом Юрий Владимирович уехал. Было видно, что он переваривал выданную мной ему информацию об ожидающих страну событиях. Я выдал всё: пароли, явки, фамилии заговорщиков. Много было времени посвящено сбору информации и анализу событий того периода в своё время, хе-хе… Благо, интернет давал такую возможность. Вот я и вывалил на Юрия Владимировича все версии произошедшего. Да так вывалил, что у того едва снова сердце не заклинило. И поехал он явно не по работе, а проверить кое-какую мою информацию.Про Ельцина, например, сейчас «простого» первого секретаря Свердловского обкома КПСС.
Я рассказал ему, как Ельцин, путём популистских выступлений на политбюро и пленумах ЦК КПСС, путём критики Лигачёва, который, кстати, рекомендовал Ельцина в отдел строительства ЦК, и критики политбюро создаст вокруг себя ореол мученика и, в конце концов, придёт к власти. И именно Ельцин сначала развалит компартию, а потом и СССР, подписав Беловежские соглашения.
Не Горбачёв, которого «сделали паровозом», а Ельцин виновен в разрушении СССР. Так считал я.
Борис Николаевич оказался тем ещё подлецом, хе-хе. Ведь кроме Лигачёва. Который вытянул его на Олимп, он точно так же спихнул с Олимпа и Горбачёва, который тоже способствовал Ельцинскому продвижению. По трупам близких шёл Ельцин к власти.
Я изложил Андропову и своё видение того, почему у некоторых коммунистов возникло желание отказаться от строительства светлого коммунистического будущего. Упомянул и про агентов влияния и про другую деятельность зарубежных спецслужб. Я долго говорил и до ужина и после. И Андропов и его дочь больше слушали, лишь изредка задавая вопросы. И вот Юрий Владимирович уехал, а мы с Ириной Юрьевной остались. И возникла неловкая пауза.
— Хм, — нарушила тишину Ирина Юрьевна. — Жаль, что ты не хочешь сказать, кто ты, или хотя бы, откуда ты про всё это знаешь?
Я хмыкнул и покрутил головой.
— Вот, вы не уймётесь никак, Ирина Юрьевна. Мальчик я. Шелест Михаил Васильевич, тысяча девятьсот шестьдесят первого года рождения, уроженец города Владивостока. Адрес места проживания и прописки назвать?
Ирина Юрьевна скривилась.
— Ой, только не надо мне, как это говорится, лапшу на уши вешать! Какой ты мальчик? Да, у тебя в глазах такой вызов, такое превосходство и знание жизни, что это я чувствую себя глупенькой, неразумной девочкой. Даже отец — видно же — слушает тебя как равного, а может даже и более умудрённого опытом человека. Поначалу, может бытьт он и относился к тебе, как к шестнадцатилетнему мальчишке, — да, а теперь нет. Ты же излагаешь так, что тебе на пленуме ЦэКа выступать без заранее подготовленного текста речи впору. Выступил бы?
— Хм. Да, легко.
— Вот видишь…
— Нечего тут видеть. Надо принять за факт. Так со мной случилось! И всё! Кирпич на голову свалился и человек заговорил по-французски.
— Ну, если только так, — неудовлетворённым тоном проговорила Ирина Юрьевна.
Мы снова замолчали.
— Может телевизор включить? — спросила она меня.
Я покрутил головой.
— Не нравятся наши телепередачи?
Я хмыкнул, но не ответил.
— А какие телепередачи в будущем?
— Вот, вредина, — подумал я, и сказал, — А какие передачи могут быть при капитализме?
— Ты серьёзно про капитализм?
Я так вздохнул, что она замахала на меня руками.
— Ладно! Ладно! Не буду!
Помолчали.
— Что и порнографию показывают?
— По кабельным коммерческим каналам.
— Серьёзно?
Я снова посмотрел на неё укоризненно. Она снова замахала на меня руками, словно остужая.
— Молчу-молчу.