Страница 61 из 82
И мы поехали. Сначала выехали на Садовое кольцо. На нём свернули направо. Выехали на Новый Арбат, который сейчас назывался проспектом Калинина, и снова свернули на право. Пересекли Москву реку, пролетели два километра по Кутузовскому проспекту — я смотрел на спидометр — и снова свернули направо в арку какого-то не очень современного шестиэтажного жилого комплекса. Внутри него оказался засаженный деревьями уютный «дворик», довольно приличных размеров. Его можно было бы назвать небольшим парком, однако он со всех сторон был закрыт домами, а значит являлся дворовой территорией.
— Уютненько, — подумал я, когда мы вышли из машины и, пройдя парадную с «консъержем» в милицейской форме, где мой сопровождающий предъявил удостоверение, сели в лифт и поднялись на верхний этаж.
Андропов был дома и встретил нас у порога. За его плечом стояла Ирина Юрьевна.
— Так вот ты какой, «целитель», — сказал и улыбнулся Юрий Владимирович. — Здравствуй. Он подал мне руку, я протянул свою, сжал его кисть и сказал:
— Здравствуйте, Юрий Владимирович.
— Приятная рука. Тёплая. Ирина говорит, что даже горячая может быть. Обжигающая. Так?
— Может, — покивал я и усилил тепло, превращая его в жар.
— У-у-у-х, — «сказал» Юрий Владимирович. — Действительно горячо. И это не гипноз?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Раз уж мы развлекаемся, может мы не станем останавливать процесс? Три минуты уже прошли. Осталось всего семь. Потерпите мою ладонь в своей?
— Потерплю-потерплю, если надо для дела.Только жар убери, пожалуйста.
Я убрал.
— Вы присядьте, — показал я на пуфик.
— И ты присядь. Костя подставь стул. Семь минут? Значит тебе на исцеление требуется десять минут?
— Около этого. И я не исцеляю. Из меня выходит сила, или, если хотите, энергия, которая потом что-то делает с организмом. Я не знаю что и не контролирую её. Усиление жара не ускоряет процесс передачи энергии.
— Не сразу? А я читал отчёт, что некоторые сразу получали результат: буквально прозревали. Катаракты у них рассасывались, суставы восстанавливались. Честно говоря в это верится с трудом.
Мы сидели друг против друга. Я смотрел Юрию Владимировичу в верхнюю пуговку белоснежной рубашки, он пытался заглянуть мне в глаза.
— Так и есть. Какие-то изменения сразу происходят, какие-то потом.
— Но происходят у всех?
Я пожал плечами.
— Кто их проверял?
— Мы их уже проверяем. Диспансеризацию выездную проводим. Не обессудь. Служба. Очевидное-невероятное. Должны реагировать. Но это тебе только на пользу пойдёт. Если всё так, как говорят, то…
— Что, «то»? — спросил, улыбнувшись я. — В клетку посадите?
Андропов нахмурился.
— Ну, зачем ты так? Обижаешь…
— Просто, вы так сказали… Таким тоном, что мне страшно стало.
Андропов «захлопал» глазами и вдруг нахмурился. Его глаза, кажущиеся немного меньше в минусовых очках, заморгали ещё быстрее, а я почувствовал, что меня «отпустило».
— Чёрт! Что такое⁈ В глазах помутнело и голова закружилась.
— Очки снимите, — сказал я. — Они вам больше не нужны.
* * *
[1]
Статья 221 УК РСФСР. «Незаконное врачевание»: Занятие врачеванием как профессией лицом, не имеющим надлежащего медицинского образования, — наказывалось исправительными работами на срок до двух лет, или штрафом до трех минимальных месячных размеров оплаты труда, либо влекло применение мер общественного воздействия