Страница 13 из 45
- Развел заразу у себя под носом! - выкрикиваю Даркейну в лицо. - Эта старуха уже давно в замке ошивается! Она травila твою жену! То есть меня! А ты ни слухом ни духом! У тебя на уме то войнушки, то свадьбы! Много навоевал? Тени по всей Империи окопчиваются! Того гляди весь мир сожрут, а ты ничего не делаешь, чтобы их остановить! Жениться надумал вместо того, чтобы тьму останавливать! Сначала на одной, потом на другой! А может, там и третья появится? С ещё более сильным плодом! Что тогда?! Окончательно казнишь меня?! Беременную или сначала поддержишь в монастыре до родов? - хочу остановиться, но не получается. - Эти браслеты на всю жизнь! - выплевываю. - Не хочу связывать с тобой душу! Это мой ребенок! Ему и без тебя есть что унаследовать! Ты не получишь мое согласие на ритуал!
- Наш ребенок - Чернокрылый, - холодно перебивает меня. - Не серебряный. Но серебряный предел и так будет у нашего сына. Он окончательно присоединит его к Империи, когда займет трон.
Голос спокойный, а глаза... Прижимаю ладони ко рту. Не так я представляла себе этот разговор. Кажется, перегнула палку. Сейчас ещё драконья сущность до кучи сменит человека, и тушите свет. Меня начинает трясти. Слишком долго я молчала, терпела и была удобной для всех. Вот и вырвалось всё и сразу. Я правда не хотела.
- Ты такая красивая и такая глупая, - говорит так, будто роняет куски льда. - Очень кстати здесь находится твой друг козел. Или ты соглашаешься стать моей женой, или я сверну ему шею.
6.
В чертах лица Даркейна проскальзывает нечто, отчего мне становится по-настоящему страшно.
Мужчина резко отступает на несколько шагов назад, а в следующую секунду меня чуть не сносит ветром от крыльев, которые складывает уже гигантский черный дракон.
Взгляд его на это раз не развязный и одурманенный, какой недавно был у звериной части. А жесткий и злой.
Не успеваю даже пикнуть, как меня захватывает огромная лапа. Вижу, как другая сжимается в жуткое подобие кулака и бьёт в стену. Смежную с комнатой, где находится козел. Раздается жуткий грохот, стена, где до этого было сравнительно небольшое, случайное отверстие, окончательно обваливается.
Алик, завидев дракона, мечется по клетке и истошно блеет. Несчастное животное даже забыло, как разговаривать.
Закрываю глаза руками и плачу.
Если бы я не закрыла козлика в клетке, он бы имел возможность убежать и спрятаться.
И фиг бы Даркейн нашел его.
А теперь будет шантажировать меня жизнью моего лучшего друга.
Почему я всё делаю неправильно? Принимаю одно неверное решение за другим?
Хранитель ошибся, когда выбрал меня. Подозреваю, что он просто впыхах схватил рандомную более менее подходящую душу. Которая с большей вероятностью приживется в теле последней серебряной драконицы.
Но я не героиня. Обычная женщина из обычного мира. Не слишком смелая. Не слишком мудрая.
Ноша, которую возложили на меня, слишком тяжела.
Магия, дети от Владыки, собственный предел.
Я никогда не просила всего этого. Просто жила свою скромную жизнь.
Все слова Хранителя про "молодую сильную душу" - враньё. Он запихнул первого попавшегося двойника Алеаны в человеческое тело погибающей серебряной наследницы. Наверное, чтобы сохранить серебряный род.
Я видела, как серебро действует на темную заразу.
Все слова Хранителя про "молодую сильную душу" - враньё. Он запихнул первого попавшегося двойника Алеаны в человеческое тело погибающей серебряной наследницы. Наверное, чтобы сохранить серебряный род.
Я видела, как серебро действует на темную заразу.
Но моя магия и то, что я смогла превращаться в драконицу, скорее всего просто приятный побочный бонус.
Меня брали для размножения от Даркейна.
Два последних представителя своих родов. И два ребенка в моем животе.
Мне по силам спасти этот мир. Но я здесь не для борьбы.
Борьба удел мужчин.
А каков удел женщин?
Слезы текут по моим щекам от понимания своей роли. Как личность я не нужна никому. В том числе и хранителю. Впрочем как и Алеана. Всем нужно только тело серебряной. Живое и способное рожать.
А уж чья в этом теле душа - не важно.
Наверное, в этом и есть весь смысл. Мне придется выйти замуж за Даркейна. Мои дети родятся законными наследниками престола Империи. Даркейн спасет мир, и они будут жить в нем. А сама я... Я всего лишь пешка в играх хранителя.
Вряд ли мне, женщине из чужого мира, взятой для затыкания "дыр", изначально полагалось хоть какое-то "долго и счастливо"...
Накатывает апатия. Пусть Владыка делает что хочет. Я не буду сопротивляться.
Второй лапой Даркейн подхватывает клетку с окончательно упавшим в обморок козлом и начинает подниматься. Какими-то слишком рваными рывками.
Ему что, трудно? Наверное, не восстановился окончательно после поглощения тьмы.
Или не делает резких движений, чтобы не повредить мне? Хотя вряд ли. Разве ему на меня не плевать?
Взлетаем так медленно, что успеваю рассмотреть замок.
Взлетаем так медленно, что успеваю рассмотреть замок.
Сверху он выглядит ещё более разрушенным. Лишь несколько сохранных башенок блестят остатками облезлой позолоты.
Вижу, что замок стоит одиноко и окружён лесом без всяких намеков на дороги.
Чей же он? Точно не той старухи. Скорее всего, она облюбовала забытое место и устроила здесь гнездо теней.
Даркейн держит меня очень аккуратно.
Пусть несёт, куда хочет. Я смирилась.
Я выйду за него. Алик не погибнет.
Как и никто другой.
Внезапно рядом с нами вспыхивает синяя молния.
Эдриан?!
У парня какая-то неведомая способность находить меня где угодно, если мне грозит опасность.
Синий дракон храбро и быстро летит прямо на Даркейна.
- Нет! - кричу, но мой крик тонет в шуме ветра и крыльев. - Эдриан, нет!
Синий дракон летит прямо на нас.
- Отпусти её! - слышу его крик.
Он же не собирается вступать в схватку?
Сердце замирает от ужаса. Слишком хорошо помню, как однажды Даркейн всего лишь одной струёй огня уложил сразу нескольких сильных драконов. Правда, сейчас в отличие от того момента Владыка явно не в тонусе.
- Нет! - пытаюсь кричать. - Эдриан, я в порядке!
На самом деле до "в порядке" мне как до Луны.
Но я не желаю гибели ни одному из них. Ни Владыке, ни Эдриану. Тем более из-за меня.
- Глупец! - рев Даркейна перекрывает всё, что можно, а звуковая волна бьёт по ушам.
Мой крик был как писк комара. Он потонул в шуме. Кажется, его никто и не услышал.