Страница 40 из 71
Братья заключили контракт, чтобы скопить на квартиру. Позывные им придумал Кузьма, и они, на удивление, даже не обиделись.
— Вы, — Кэп посмотрел на двух других бойцов, — тащите Святого.
Я стянул броник. Весил он немало, а тащить меня предстояло людям, у которых своего железа хватало. Бросил его у стены и честно было жалко. Не потому, что я за него много денег отвалил. А потому что он мне десятки раз жизнь спасал.
Автомат с подсумком магазинов забрал Кудесник, а я попросил у Тома его ИЖ-43. Горизонталку он таскал против дронов. Дробь на близкой дистанции решала лучше любых очередей.
Том отдал ружьё не думая.
Меня уложили на носилки, и мы двинулись. Братья несли, а я лежал и усиленным зрением обшаривал небо и руины. Картинка была та ещё… перекрытия, обвисшие провода, куски арматуры.
После муравриарха и Старших вестниц бояться пластиковой стрекозы с зарядом было даже как-то обидно. И всё же я боялся…
— СТОЙ! ТАМ ЖДУН! — закричал я, вскидывая горизонталку.
Ждунами у нас называли дроны-камикадзе, которых оператор сажает где-нибудь у маршрута… на дерево, на плиту, в кусты, в оконный проём и глушит движки, чтобы не жечь батарею. Сидит такая тварь тихо, пялится камерой на тропу и ждёт, пока мимо пройдёт кто-нибудь тёплый. А потом взлетает, и дальше уже как повезёт.
Братья даже сообразить ничего не успели, лишь дёрнулись, а я уже повернулся влево и открыл огонь.
— Пах! — с первого же выстрела попадание.
Дрон успел подняться метра на два, дробь смахнула его вбок, и…
— БАХ! — прогремел в воздухе взрыв.
Сдетонировал заряд, который он таскал под брюхом, — кумулятивная «морковка», какими они прожигают броню.
— Бля-буду, Белый, если тебя спишут, я буду плакать, — рядом оказался Кузьма. — Сука… как ты его заметил?
Я скривился, имитируя боль в ноге.
— А что мне ещё делать, пока меня тащат? Только по сторонам и смотреть.
Том, не сбавляя шага, выудил из разгрузки пару патронов к ИЖу.
— На, перезарядись. И… спасибо.
— Это тебе спасибо, — ответил я и повернул голову к Джери. — Это ж вы меня тащите.
Братья кивнули, и мы продолжили движение. Позади, точно по расписанию Косого, глухо заработала арта, и я мысленно пожелал штурмам синих застрять на этом перекрёстке навсегда.
Примерно через час мы вышли в зелёнку и по ней добрались до наших позиций. Дальше начался старый армейский аттракцион под названием «жди». Санитар в подразделении имелся, но мне требовался хирург, так что следующие три часа я провёл на земле у блиндажа. Пока ждал, мне всё-таки вкололи обезбол, просто в какой-то момент заметил на себе недоумённые взгляды. Человек с разбитым коленом сидит, шутит и с азартом обсуждает прошедший выход… со стороны это смотрелось странно, и я рассудил, что подставить плечо под иглу проще, чем что-то объяснять.
Потом сделал вид, что обезбол подействовал, и стал вести себя спокойнее. Лежал я, смотрел в серое небо и прикидывал, что делать дальше.
Надо было разобраться с магией, но сначала госпиталь, потом комиссация. В армии слишком много глаз… к тому же, если я смогу вернуть хотя бы треть своих сил, смогу сделать куда больше…
— Белый! — подбежали ко мне Кудесник и Кузьма и схватили носилки. — Всё брат! За тобой приехали!
А потом была дорога. Меня везли по разбитым колеям, трясло так, что я думал, что ещё немного и моя регенерация не спасёт. Но наконец меня втащили в полевой госпиталь.
Хирург глянул на ногу, велел размотать бинты, посмотрел ещё раз и буднично сообщил, что её надо ампутировать.
— Ты ох@ел? — прошипел я. — Без ноги решил меня оставить?
В этот момент к хирургу подошёл санитар, из тех, что эвакуировали меня с передка.
— Он ЧВК-шник. Постарайся ногу сохранить… парень, как я понял, труса не играл. За него Кэп просил. И Косой выходил на связь, просил оформить всё по высшему разряду.
Хирург посмотрел на меня внимательнее и протянул руку.
— Меня зовут Владимир Иванович. И… — он сделал паузу, — резать я собрался по одной простой причине. — Он показал на мою ногу. — Мне даже рентген не нужен, чтобы понять, что хромым ты останешься на всю жизнь. Каждый шаг будет отдаваться болью. Без серьёзных обезболивающих ты жить не сможешь, а они посадят тебе печень. — Он кивнул на рану. — С протезом же ты через год почти не заметишь разницы.
— Я тебя услышал, — ответил я. — Только отрезать ногу я всегда успею.
Он покачал головой.
— Что ж… — хирург повернулся к молодому парню. — Готовь операционную. — Потом снова ко мне. — Я подготовлю тебя к транспортировке в областной центр. Вычищу рану, уберу осколки, совмещу что смогу, зафиксирую и накачаю антибиотиками. Остальное тебе сделают уже там.
Я кивнул.
Пока меня перекладывали на стол, я смотрел в брезентовый потолок и думал сразу о двух домах. Ещё совсем недавно я думал, что больше не увижу родителей. Но вот я снова на Земле. Мне так захотелось оказаться там… это чувство просто невозможно описать словами.
И тут же я вспоминал о втором доме. С телепортационной площадкой, по которой Артур гонялся за Гектором, а девчонки махали световыми клинками.
Я мог сколько угодно гадать, что там сейчас происходит. Но пока не окажусь на Грее, так и не узнаю правды. Я боялся за родных… за Нанали и Артура.
* * *
Планета Грея
— Мишель! Я нашла его! — закричала Бель, и крик отразился эхом под сводами усыпальницы.
Тень у дальней стены сгустилась, и в следующую секунду Мишель уже выходил из неё. Оказавшись сразу у тела, лежащего в центре выгоревшей пентаграммы, Мишель упал на колени и подхватил тело Андера.
— Сканер — диагнозис, — активировал он конструкты.
Плетения развернулись голубоватой сеткой и прошлись по телу от макушки до пят. Сердце билось. Медленно, но билось!
Мишель с радостным лицом посмотрел на сестру. И та тоже не могла сдержать эмоций потому как уже не рассчитывала найти Андера живым.
В этот момент рядом с Бель опустила на колени Нанали, за ней стояли её родители, Дорак и Рейна, помогавшие в поисках зятя.
— Он жив… — сказал им Мишель.
Но, встретившись взглядом с Нанали, он осёкся. Драконша смотрела на тело мужа так, что улыбка Мишеля тут же испарилась. Дорак застыл в шаге позади дочери, и на его скулах ходили желваки. Рейна отвернулась первой.
— Что такое? — спросил Мишель.