Страница 36 из 71
— «Значит, механизм теперь у неё, — предположил я, — а застряла она на полпути».
Додумать мысль мне не дали. Мужчина лениво поднял руку, и меня вбило в стену. Спина проломила камень, многометровая кладка хрустнула, как сухарь. Или это были мои кости… Не знаю.
Мужчина мотнул кистью, и я приложился о потолок, а потом меня припечатало в пол, да так, что плиты разошлись трещинами.
— Ты ещё будешь испытывать моё терпение? — спросил он. — Назови себя.
— Андер Арес, — сплюнул я кровь на пол и, поднимаясь, спросил: — А твоё имя как звучит?
— Я Януш. Верховный финар.
Вот тут внутри у меня похолодело. Это имя я знал давно, ещё с Библиотеки драконов. Януш — финар, что стоял в стороне и наблюдал, как мои человеческие предки держат в плену богиню, считая происходящее её «предназначением». Тот, кто помогал запереть Вефнира и, если верить Арес, предал её саму.
— «Верховный финар, — подумал я и усмехнулся. — А манеры, как у вышибалы из припортовой таверны».
— Твоё текущее имя мне без надобности, — продолжил Януш. — Я хочу узнать, как тебя звали, когда ты был финаром.
— Кем? — искренне удивился я и посмотрел на Арес.
Она неподвижно стояла в круге, только подбородок едва заметно качнулся, указывая мне за спину. В угол. Я сделал вид, что отряхиваю кафтан от каменной крошки, повернул голову и увидел резонатор.
И я понял, что задумала Арес. Резонатор можно настроить на чужую энергию. Даже на божественную… ведь с Вефниром это ранее сработало. Оставалось до него добраться.
— Нет, — Януш шагнул ко мне, и от этого шага у меня заныли зубы. — Я не хочу тратить время.
Он опустил ладонь мне на плечо, и мир исчез.
Перед глазами понеслась моя жизнь.
Земля. Панельная пятиэтажка, кухня в шесть квадратов, мать у плиты, отец с газетой, старшая сестра, отбирающая у меня пульт от телевизора. Школа с обшарпанными партами и учительница истории, которая верила в меня больше, чем я сам. Потом институт, общага, лапша в кружке. Потом работа в «Красное-Белое»… коробки, накладные, приёмки товара и ННП (не начисление премии) от СБ-шника. Я смотрел на это со стороны и не мог отвести взгляда, хотя очень хотел. Потому что дальше была повестка. Полигон, фронт, окоп. И вспышка, после которой та жизнь закончилась.
А потом была Грея. Чужое молодое тело и чужая память. Смерть старика Ферна, первая смерть, которую я увидел уже здесь. Лилия Старли и её смех, зелёная мантия и её похороны. Отец, братья, выбор, который я тогда сделал: жить, а не существовать. Дорога к усыпальнице богини. Ставар, заполоненный гигантскими пчёлами, и я, отбивающийся от тварей размером с бульдозер.
Воспоминания шли всё быстрее. Трёхдневная война. Война с нежитью. Исход драконов и их возвращение через портал, оплаченный жизнью Саями. На битве с Вефниром… чужое внимание замедлилось. Януш въедливо разглядывал подземелье с печатями. Он прокрутил гибель Софьи, пойманный в нишу резонатора луч, закрывшееся окно. А под конец и усыпальницу. Мой уговор с Арес, кровавые руны на потолке и агмы, которыми я отдавал жизнь.
Не знаю, сколько это длилось. Но я был откровенно рад, когда всё закончилось и рука Януша отпустила мое плечо.
Януш отступил и повернулся к Арес.
— Так получается, пока живы твои потомки, жива и ты! О, СОЗДАТЕЛЬ! — он рассмеялся, и смех раскатисто отражался от сводов усыпальницы. — А я-то думал, что обрёк тебя на страдания и насилие со стороны смертных, которых ты даже за разумных не считала! — он покачал головой, разглядывая её, будто впервые увидел. — Смотрю, ты получила урок, который был нужен тебе с самого начала, с того дня, как ты стала финарой.
Арес молчала. Я видел, как у неё дёрнулся уголок губ.
— И что прикажешь мне с тобой делать? — спросил Януш, обращаясь к Арес.
Пауза вышла длинной. Потом Арес чуть повела плечом.
— Может, позволишь мне закончить начатое? Так сказать, раз уж я исправилась.
— Нет, конечно, Арес. — Януш даже руками развёл, изображая сожаление. — Я не готов рисковать и каждую минуту гадать, когда ты ударишь мне в спину. Тем более я видел и слышал, что ты жаждешь мести финарам, которые предали тебя в поединке против Вефнира. — Он сделал паузу и задумчиво потёр подбородок. — К слову, надо бы навестить его тюрьму и обновить печати. Хорошая мысль, спасибо, что напомнили.
После чего он повернулся в мою сторону. Смотрел он при этом мимо меня.
— А вот резонаторы Талинару… — протянул он. — Пожалуй, эта технология должна быть уничтожена раз и навсегда.
— Постой, — сказал я. — Если ты уничтожишь резонатор, который я оставил у тюрьмы Вефнира, он снова примется за чары аватара. Зов вернётся, и он опять начнёт убивать ни в чём не повинных жителей Греи, пытаясь выбраться из заточения.
— А ты думаешь мне не плевать? — Януш наклонил голову набок. — Вернее, скажу иначе. — Он с надменным выражением лица усмехнулся. — Своё существование я ставлю выше жизни других. Резонатор — это оружие, способное блокировать энергию… даже божественную. И если о такой технологии узнают, скажем, фриранцы или другие технологически либо магически развитые цивилизации, как думаешь, что они сделают?
Ответ был очевиден. Обезьяны с орбиты вцепятся в неё всеми руками и ногами. Оружие, глушащее любую силу, для расы, которая живёт завоеваниями, подарок на все праздники разом. Сегодня оно блокирует финара, завтра любого одарённого на любой планете, которую им захочется прибрать.
Януш, видимо, прочитал всё это у меня на лице, потому что удовлетворённо кивнул.
— Вот именно. Но… — разглядывая меня, он замолчал. — Что мне делать с тобой? Честно, я посмотрел твою жизнь. Она была очень непростой. А твоя жертва ради жителей Греи… немногие пошли бы на такое, учитывая, что фриранцы сделали тебе отличное предложение. Наместник планеты, защита рода, власть. — Он покачал головой. — Будь СОЗДАТЕЛИ живы, они бы оценили такой поступок. И, вполне возможно, наградили бы тебя собственным божественным механизмом. — Он замолчал, как мне показалось, размышляя над моей судьбой. Поэтому я обратился с просьбой-предложением.
— Я бы хотел, чтобы мои близкие жили в мире…
Говоря это, я перенёс вес на заднюю ногу и начал очень медленно, по сантиметру, смещаться назад к резонатору. С Арес у меня была договорённость, пусть кривая и вынужденная. Чего хочет Януш я не понимал совершенно.