Страница 35 из 77
— Идея была хорошей, — тихо сказал Салвер, когда очередной клиент ушел, не купив ничего. — Просто люди не считают это проблемой.
— Они считают проблемой только то, что ударяет по кошелю прямо сейчас, — согласился я. — Или по голове.
— Всякое бывает, — сказал Салвер. — Не каждая удача зовет по имени.
— Зато каждая неудача тычет палкой, — ответил я.
Он усмехнулся.
Мы сложили инструменты, погасили камень подсветки. На улице все еще моросило, но внутри было спокойно. Сигнализация уже приносила клиентов. Значит, мы на правильной тропе — просто этот поворот оказался не тем.
* * *
К этому моменту мои тренировки у Торка начали приносить свои плоды. Я все еще пропускал удары, все еще падал, все еще возвращался домой с новыми синяками, но уже не падал от первого толчка.
Однажды, после особенно тяжелого занятия, Торк сказал:
— Пора переходить к тренировкам с оружием.
Он кивнул на то, что можно было назвать «арсеналом»: простые тренировочные мечи, несколько старых щитов, пара луков.
— Твои руки уже понимают, что такое удар. Ноги знают, что такое стойка. Теперь добавим то, чем тебе когда-нибудь придется махать.
Он сунул мне в руки деревянный меч. Длинная палка с имитацией рукояти.
— Держи. Нет, не так. Меч — это не палка, которой отгоняют собак. Это продолжение твоей руки.
Я перехватил. Попробовал повторить его хват. Он тут же поправил пальцы.
— Не зажимай так. Ты его не душишь, ты с ним работаешь.
Мы отрабатывали самые простые движения: шаг вперед — удар сверху, шаг в сторону — удар сбоку, уход и ответный удар. Вроде бы базовые вещи. Но мышцы, уже забитые от кулачных тренировок, протестовали.
— Тебя не просят с первого дня быть мастером, — сказал Торк. — Тебя просят с первого дня не калечить себя. Остальное придет.
Потом была очередь лука. Тетива врезалась в пальцы, плечо горело. Целиться было сложнее, чем в моем мире целиться курсором в точку на экране.
— Не смотри на весь мир, — наставлял Торк. — Смотри только на мишень. Все остальное — шум.
Первые стрелы ушли в землю. Пара — в стену. Одна — чуть не в мой же сапог.
— Если прикончишь себя сам, мне будет проще, — прокомментировал Торк.
— У вас странное представление о мотивации, — выдохнул я, натягивая тетиву снова.
К концу занятия две стрелы все-таки попали в мишень. Я гордо решил считать это победой. После этого, пока я переводил дыхание, мысль о мече, который висел на стене у Торка, снова всплыла у меня в голове.
— Я хочу купить себе меч, — сказал я. — Настоящий.
Он посмотрел на меня с легким скепсисом.
— Чтобы что?
— Чтобы он у меня был, — честно ответил я. — Мне надо привыкать к нему. К весу. К тому, что он рядом. Я не собираюсь завтра лезть с ним на врагов, но ходить по городу без ничего… после некоторых событий — не очень хочется.
Он кивнул.
— Есть один человек, который продает неплохие мечи по справедливым ценам, — сказал он. — Пойдем.
Мы пошли в неприметный дом неподалеку. Рядом с домом была пристроена небольшая семейная кузница. Тут не ковались игрушки для богачей — лишь сталь, которая не подведет в схватке.
Кузнец вытащил из-под стола несколько мечей. Один был слишком тяжелым. Другой — слишком длинный. Третий — с балансом, как у палки для копания. Четвертый лег в руку как-то правильно. Рука сама чуть опустилась, нашла удобное положение.
— Вот этот, — сказал Торк. — Не украшение. Не игрушка. Рабочий. Если будешь за ним смотреть, прослужит долго.
За меч кузнец попросил целый золотой. Недешевое удовольствие. Я пока не мог позволить себе выложить сразу всю сумму, у меня были и другие расходы. Поэтому я посмотрел на меч еще раз, как будто пытался запомнить его навсегда. И пообещал вернуться за ним в ближайшее время.
* * *
Вечером, после посещения кузницы, я шел домой по привычному маршруту. Был уставший, но довольный. В голове крутились движения, которые показывал Торк. Улица была почти пустой. Сумерки. Фонари еще мало где зажгли. Я свернул в узкий переулок — тот самый, по которому ходил уже десятки раз. В этот раз переулок был чуть… тише.
Я успел сделать три шага, когда меня ударили в бок. Удар был не тренировочным. Тяжелый кулак, летящий из тьмы. Воздух вышибло. Я согнулся, рефлекторно прикрывая живот.
— Держи его, — бросил кто-то за спиной.
Второй удар пришелся в спину, между лопаток. Меня впечатало лицом в стену. Пыль в носу, камень под щекой. Чьи-то руки вцепились в мою куртку, развернули, прижали к стене. Я увидел лица. Трое. Широкие плечи, грубые плащи, у двоих — шрамы. Ножей я не видел, но это не делало ситуацию лучше. Третий ударил меня в живот. Я сложился пополам.
Так. Паника потом. Сейчас — выжить. Вспомни Торка. Стойка. Уход. Дыхание.
Я попробовал опереться спиной о стену и сползти вниз, чтобы выбраться из хватки. Пятка нашла чей-то ботинок. Я надавил. Мужчина выругался, хватка ослабла. Я резко ушел в сторону, попытался ударить по колену. Попал. Он качнулся.
Но тут же прилетел кулак в лицо. Мир вспыхнул белым, потом красным.
— Не убивать, — напомнил третий. — Нам его только припугнуть велели. Чтобы понял, где его место.
Я попытался уйти, прикрыться. Пара ударов прошла мимо, спасибо Торку и моему телу, которое подхватывало равновесие. Еще пару я все равно поймал. Ребра жгло, плечо тянуло.
Он еще раз ударил. По голове. Мир на секунду провалился в тьму.
Я не знаю, сколько прошло. Пару мгновений. Может, больше. Когда я снова услышал, что происходит, они уже отходили.
— Запоминай, мальчик, — наклонился кто-то ко мне. — Это только первый раз. Не суйся туда, куда тебя не звали, и, может быть, останешься цел.
Шаги удалились. Переулок снова стал тихим.
Я лежал на холодной земле, ощущая, как организм пытается решить, хочет он еще жить или уже нет.
Вставай. Если останешься здесь — найдут другие. И им будет все равно, что сказали насчет «не убивать».
Я попытался опереться. Рука дрожала. Голова крутилась. Но тело все-таки поднялось на колени, потом на ноги.
— Эй, парень… — голос донесся откуда-то сбоку. — Ты там жив?
Я повернул голову. В нескольких шагах стоял мужчина с красным носом и мутными глазами. От него пахло вином.
— Жив, — выдавил я.
— Похоже, не очень, — сказал он. — Идти сможешь?
— Наверно.
Он подошел, подставил плечо. Я оперся, чувствуя, как мир качается, но все-таки двигается.
— Дотащу до людной улицы, — сказал он. — А там дальше сам. У меня свои дела.