Воплощение Похоти 7

Раны постепенно затягивались. Хитин на боку, пробитый магией и Анорой, уже покрылся тонкой плёнкой — через день-два будет как новый. Лапа, повреждённая Некрольвом, всё ещё болела, но двигалась.

Она вспоминала вчерашний день. Битву. Свой гнев. Свою ярость. А потом — тот момент, когда она поняла, что проиграла. Что все её лже-королевы мертвы, а армия уничтожена.

И она сдалась.

Странно… — размышляла она, и её восемь глаз медленно моргали в темноте. — Я думала, он убьёт меня. Любой другой на его месте убил бы. Но он принял меня. Почему?

Она вспомнила его лицо. Вспомнила, как он смотрел на неё, когда она сдалась. В его глазах не было ненависти. Только холодный расчёт и… что-то ещё. Что-то, чего она не понимала.

Квисла в очередной раз оглядела склеп, в котором теперь находилась.

Высокие каменные стены, тусклый свет магических факелов, густая тишина, нарушаемая лишь редким шорохом её детей.

Далеко от входа. Глубоко под землёй. Много защитников снаружи. Условия тут… неплохие, — признала она мысленно. — Безопасно. Намного безопаснее, чем в той шахте. И хозяин… силён. Очень силён. Его армия разбила мою. Его воины убили моих. Он мог бы убить и меня. Но не стал.

Она перевернулась на другой бок, подогнув раненую лапу.

Интересно… — её мысли перетекли на другое. Она вспомнила обрывки разговоров, которые слышала краем уха, пока они шли к подземелью и даже когда поднимались на третий этаж. — Те две самки говорили о чём-то. О близости. О том, что им нужно… удовлетворить хозяина.

Квисла нахмурилась — насколько вообще может нахмуриться существо с восемью глазами.

Мне тоже нужно будет это делать? — мысль была странной, чуждой, но почему-то не вызывала у неё отторжения. — Впрочем, это всё пока неважно. Сначала — восстановиться. А потом — разговор с хозяином. Как он и обещал.

Анора.

Анора была верхом на Некрольве.

Море трупов расстилалось перед ней до самого горизонта — серое, неподвижное, мёртвое. В утреннем свете, пробивавшемся сквозь низкие тучи, застывшая кровь отливала чёрным, а остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Тишина стояла такая, что слышно было, как ветер шевелит обрывки одежды на мёртвых телах.

(Что-то типа того⬇️, но Анора должна быть постарше, а Некролев побольше, но так сделать не получается.? )

Павшие всадники, Дуллахана и Капитан, патрулировали периметр, изверги и зомби продолжали собирать тела, сортируя их по кучам — люди отдельно, пауки отдельно.

Работа кипела. Уже прошел вечер и ночь, и задание подходило к концу.

Но Анора не смотрела на них. Она смотрела на юг. Там, за полем, стоял Наарком. Город, в который она когда-то вошла как паладин. Город, в который она скоро войдёт как враг.

Она знала, что где-то там, за этими стенами, укрылись остатки Ордена Света. Тех, кто когда-то были её братьями и сёстрами. Тех, с кем она делила трапезу и молитву. Тех, кто теперь, наверное, считают её погибшей.

А она не погибла. Она стала чем-то другим.

Анора опустила взгляд на свои руки — бледные, мёртвые, но всё ещё сжимающие меч с гербом Ласточки, пускай и искаженный злом. Тот самый меч, которым она сражалась при жизни. Тот самый, которым она теперь убивает живых.

Что я почувствую, когда увижу их? — спросила она себя. — Жалость? Ненависть? Ничего?

Она не знала. Но одно она знала точно. Если господин прикажет — она убьёт их всех. И в этой мысли не было ни сомнения, ни страха. Только холодная, спокойная уверенность.

Но иногда — и раздражение.

Где-то глубоко внутри, в том самом уголке души, который она считала давно мёртвым, что-то мелкое и упрямое продолжало саднить. Её господин, её хозяин, тот, кому она безоговорочно подчинялась, порой бесил это «что-то» до скрежета. И Анора не понимала — то ли это остатки прежней гордости, то ли просто усталость.

Некролев поднял голову и тихо зарычал, будто чувствуя её настроение. Из его пасти вырвалось облачко ледяного пара.

Анора положила руку ему на гриву и погладила.

— Скоро, — тихо произнесла она. — Скоро…

* * *

Жизнь просто прекрасна! — пронеслось в голове, когда я закончил с Лулой, которая теперь лежала, раскинувшись на кровати, и тяжело дышала.

Я оглядел их обеих — Лулу, полностью обнажённую, с разметавшимися по подушке тёмными волосами и всё ещё подрагивающими бёдрами, и Балию, которая так и уснула на животе, прикрытая лишь задравшимся платьишком, из-под которого виднелись бледные ягодицы и кое-что еще очень сладенькое и заполненное.

Чёрт, как же хорошо дома! — подумалось мне, и в этот же момент в дверь постучали.

Вернее, не постучали — дверь просто приоткрылась, и в комнату бесшумно скользнула Ольха. Её золотые глаза оценили обстановку моментально: Балия, спящая на животе, Лула, распластавшаяся на спине, и я, всё ещё полуголый и всё ещё готовый к продолжению.

— Прос-с-стите, господин, — произнесла она своим спокойным, мелодичным голосом. — Я не помешала? С-с-с— …

— Нет, — ответил я, усмехнувшись. — Ты как раз вовремя!

Ольха скользнула ко мне.

Её змеиное тело двигалось плавно, бесшумно, и когда она приблизилась вплотную, я почувствовал тепло её кожи.

— Я… с-с-с-с… хотела бы… — она запнулась, но её взгляд был красноречивее любых слов.

— Я знаю, — я положил руку ей на талию и притянул ближе. — Иди сюда.

Дальнейшее было таким же жарким и страстным, как и всё, что происходило этим утром. Ольха, как всегда была горячей, сильной и настырной. Её змеиный хвост обвивал мои ноги, а длинный раздвоенный язык творил чудеса, до которых Луле и Балии было далеко.

Когда всё закончилось, Ольха, удовлетворённая и разрумянившаяся, легла рядом с остальными. И теперь на кровати возлежали все трое: Балия, Лула и Ольха.

Картина была достойна кисти какого-нибудь извращённого художника.

Я поднялся, потянулся и принял душ при помощи своего куба, водичка смыла пот, оставив только бодрость и готовность к новому дню.

Одевшись и застегнув доспехи, я бросил последний взгляд на спящих красавиц и вышел в коридор.

— Фу-у-у-у-ух! Ахуенчик! Щас как поработаем!

Глава 17

Выйдя из покоев, я первым делом направился туда, где хисаны возились с львятами.

Давненько я их не видел, — подумал я. — Может, подросли хоть немного?