Страница 48 из 58
Она дышала ровно и глубоко — видимо, вчерашние события вымотали её основательно. Но шум — влажные звуки, которые издавала Лула, и моё участившееся дыхание — сделали своё дело. Балия заворочалась, приоткрыла один глаз, и её сонный взгляд сфокусировался на происходящем. Несколько секунд она просто смотрела, а затем её глаза расширились, и она резко приподнялась на локте.
— Ах ты… сука! — возмущённо выдохнула она, в её голосе звенела смесь негодования и ревности. — Лула! Это должна была быть моя очередь! Я вчера специально осталась здесь!
Лула, не прекращая своего занятия, на секунду оторвалась от члена и, бросив на Балию короткий взгляд, ответила:
— А чего ты ждала? Хозяин же был тут. — она снова обхватила головку губами, и её язык скользнул по всей длине. — Не моя вина, что ты такая нерешительная, да еще и спишь как убитая.
— Я… я восстанавливалась! — Балия уже полностью проснулась и села на кровати на колени, уперев руки в бока. — Вчера был тяжёлый день! Я сражалась! А ты вообще без сознания валялась!
— Именно поэтому я сейчас и навёрстываю. — Лула подмигнула мне и снова принялась за работу.
— Ах так! — выкрикнула Балия и в следующую секунду метнулась к Луле.
Я даже не успел ничего сказать, как суккуба схватила лича за волосы и с силой надавила на затылок. Лула, не ожидавшая такого, подалась вперёд, и мой член вошёл ей в горло до самого основания.
Почувствовав, как её горло резко сжалось вокруг моего члена, с губ тут же сорвался непроизвольный стон:
— О-о-ох…
Лула закашлялась, её глаза расширились, но Балия держала крепко.
— Раз заняла моё место, — прошипела суккуба, наклоняясь к уху лича, — … то соси лучше. Гораздо лучше. Старайся!
Она надавила снова еще сильнее, Лула же лишь улыбнулась вокруг моего члена и затем что-то промычала в ответ — не то возмущение, не то согласие, — и Балия отпустила её и выпрямилась. Её рубиновые глаза горели праведным гневом.
Я видел, что она не на шутку завелась.
Ревность суккубы — это, конечно, забавно, но сейчас она мешает процессу, — подумал я и затем решил. — Пора брать ситуацию в свои руки.
— Тихо, — мой голос прозвучал негромко, но достаточно властно, чтобы обе замерли. — Балия, иди сюда. — суккуба моргнула, и её возмущение мгновенно сменилось предвкушением. Она облизнула губы и пододвинулась по кровати ко мне ближе. — Лула, подвинься, — скомандовал я.
Лула с явной неохотой отстранилась от члена и спустилась на пол, а я переключил внимание на Балию. Она уже была готова — её дыхание участилось, а пальцы нетерпеливо теребили край платья.
Я хлопнул её ладонью по бедру, и звук получился звонким, заставив её вздрогнуть.
— Давай, забирайся, — произнёс я, стрельнув взглядом в свой пах и тут же вернув его обратно к ней.
Балия не заставила просить дважды. Она перекинула ногу через мои бёдра, устраиваясь сверху, и на мгновение замерла. Её пальцы скользнули вниз по моему животу, пробежались по коже и сомкнулись вокруг члена — всё ещё влажного от слюны Лулы. Она чуть приподнялась, направляя головку к своей дырочке, и поймала мой взгляд.
В её рубиновых глазах плескалась смесь предвкушения, торжества и той самой, ни с чем не сравнимой похоти.
— Вот так… — прошептала она и с радостной, почти торжествующей улыбкой опустилась до самого конца. — её спина выгнулась, и с губ сорвался низкий, грудной стон. — О-о-ох… господин… ммм…
Она не начала двигаться сразу. Сначала она просто поёрзала, привыкая, — медленно, почти лениво, будто распробывая свои ощущения на вкус. Её бёдра качнулись вперёд, потом назад, и с каждым движением её внутренние мышцы сжимались вокруг меня, посылая по телу волны дрожи. Она наслаждалась моментом, и я чувствовал это в каждом её прикосновении.
А затем она наконец начала двигаться — медленно, со вкусом, и её бёдра задавали ритм. Я положил руки ей на талию, чувствуя, как под моими пальцами перекатываются её мышцы. Кожа Балии была горячей, чуть влажной после сна, и каждый её подъём и опускание отзывались во мне волной жара.
— Давно хотела… — прошептала она, наклоняясь вперёд, и её пепельные волосы упали мне на грудь. — Проснуться рядом с вами… и сразу… на член… ммм… — она не договорила — я сжал её бёдра сильнее и толкнулся навстречу. С губ суккубы сорвался новый стон, громче предыдущего. — Ох! Господин!
Её темп ускорился. Она двигалась уже не плавно, а жадно, резко, и каждый раз, когда она опускалась до конца, её внутренние мышцы сжимались вокруг меня, посылая по телу электрические разряды. Я смотрел, как её грудь подпрыгивает в такт движениям, как блестят от пота ключицы, как приоткрываются в немом крике губы.
— Ещё… да… ахх…
Я взял её за талию и перехватил инициативу — теперь уже я двигал бёдрами, задавая ритм. Балия запрокинула голову назад, и её стоны превратились в сплошное неразборчивое бормотание, прерываемое лишь частым дыханием.
А в следующий момент снизу, от края кровати, послышалось движение. Лула, всё ещё стоявшая на коленях у кровати, подалась вперёд. Она взяла мою левую ногу и поднесла к своим губам. Её горячий язычок скользнул по моим пальцам — сначала по большому, потом по второму, — а затем она втянула их в рот и принялась посасывать с тихим, влажным звуком.
— Ммм… — промычала она, не сводя с меня своих фиолетовых глаз.
Это было неожиданно и чертовски возбуждающе. Балия скакала сверху, её ритм ускорялся до бешеного, а Лула в это время обрабатывала мои пальцы на ногах так, будто это было самое вкусное лакомство в мире. Её язык скользил между моими пальцами, обвивал каждый по отдельности, а губы сжимались в тугой, влажный захват. Она посасывала их с тихим, ритмичным звуком, и от этого странного, извращённого ощущения по всему телу бежали сладострастные мурашки.
Я чувствовал всё одновременно: жар Балии, сжимающейся вокруг меня; влажный рот Лулы, сосущей мои пальцы на ногах; и собственное сердце, колотящееся где-то у горла. Балия заметила, что моё внимание рассеялось, и сжалась внутри намеренно — так, как умела только она, — сильно, туго, почти до боли.
— Смотрите… на меня… чувствуйте меня… — выдохнула она, и в её голосе снова зазвенела та самая ревность. — Только… меня…
Она снова завладела моим взглядом. Её бёдра двигались в бешеном темпе, влажные звуки смешивались с нашим дыханием, а где-то на периферии Лула продолжала свою работу — теперь она перешла на пальчики другой ноги, обводя его языком и втягивая в рот так глубоко, как только могла.