Бриллиантовый берег

Катарина устроилась рядом с Анастасией, а управляющий, господин Дошен, стоял рядом со стаканом воды в руке, не решаясь предложить воду женщине, чтобы не вызвать новой вспышки гнева.

Администратор отправилась за врачом, так что они остались втроем.

Катарина понятия не имела, как себя вести, о чем говорить. Она читала, что человека, который сильно расстроен, необходимо «переключить»: задать простой вопрос, отвести в укромное место. Все это она проделала в ресторане, а что теперь?

Анастасия решила за нее. Порывисто взяла Катарину за руку, стиснула ее ладонь и заплакала.

— Что это? Что со мной? — говорила женщина, рыдая. — Не понимаю.

Злость и ярость, наполнявшие Анастасию энергией в зале ресторана, покинули ее. Она привалилась к плечу Катарины, плача горько, как обиженный ребенок. Катарине оставалось лишь поглаживать ее по плечу, шептать успокаивающие слова, дожидаясь прихода врача. Господин Дошен, как и многие мужчины, не выносивший вида женских слез, отошел к окну.

— Я еще на днях заметила, — всхлипнула Анастасия, — покраснение, отек, такую, знаете, стянутость кожи. Но это было видно, только если приглядеться. А вчера зуд появился. — Она повернулась к господину Дошену. — Я потому и подумала, что дело в воде или еде, вот и набросилась на вашего сотрудника.

— О, я понимаю, госпожа. Вы были расстроены, — дипломатично отозвался управляющий и сделал глоток из предназначавшегося Анастасии стакана. — Уверяю вас, качество наших продуктов..

— Возможно, это аллергия? — прервала его разглагольствования Катарина.

Анастасия вздохнула.

— Я не аллергик. Но аллергия может и в зрелом возрасте проявиться, вы не слышали?

— Полагаю, да. Но лучше спросить врача, — отозвалась Катарина.

— Я сразу позвонила своему косметологу. Мы постоянно на связи. Она сказала, дистанционно трудно с уверенностью поставить диагноз. Требуется осмотр, нужно прийти на прием. Вы же знаете врачей! Они никогда ничего не могут сказать определенно!

— Анастасия, давно вы живете в отеле?

— Почти месяц. И все было в порядке.

— Вот видите! — снова встрял господин Дошен. — Дело отнюдь не в продуктах или воде!

— Быть может, стоит прервать отдых, — не глядя на него, сказала Катарина.

Анастасия всхлипнула и достала из сумочки пачку бумажных салфеток.

— Нынче утром стало намного хуже. Я не знала, что делать, запаниковала.

Она высморкалась.

— Вы правы, дорогая Катарина. Нужно срочно показаться врачу.

Дверь открылась, вошел высокий человек в белом халате. Совпадение было немного забавным, будто доктор стоял за дверью, ожидая команды.

— Добрый день!

Катарина встала, собираясь уйти.

— Вы хороший человек, — сказала Анастасия, не отреагировав на появление доктора. — Это редкость в наши дни.

Она сунула руку в сумочку, вытащила белый глянцевый прямоугольник.

— Здесь мой номер. Созвонимся позже? Оставите свой телефон?

— Конечно. Уверена, все наладится.

Прозвучало вроде бы вполне бодро, хотя Катарина и кривила душой.

На ее место присел доктор, а она взяла со стола управляющего ручку и написала номер на листке бумаги. Анастасия взяла листок и бегло улыбнулась Катарине, уже переключившись на доктора, в котором, очевидно, теперь искала спасения.

Катарина вышла за дверь, сунув визитку Анастасии в карман. Она почувствовала, что голодна: позавтракать так и не удалось, даже всегдашнюю утреннюю чашку кофе Катарина не выпила. Поразмыслив, она вернулась в ресторан, где все уже было, как обычно, ни единого намека на разыгравшуюся недавно драму, и заказала еду и кофе.

Когда достала кредитку и попыталась расплатиться, официант сказал, что завтрак был за счет заведения, в знак признательности лично от господина Дошена. Возражать Катарина не стала, поблагодарила.

Пока шла к себе в номер, размышляла, могло ли повлиять происходящее в отеле на состояние Анастасии. Или эти вещи никак между собою не связаны?

«Совпадений не бывает, — подумалось Катарине. — Случайность — это частный случай закономерности».

Думая о том, от кого она слышала эти слова или где прочла их, Катарина открыла дверь и вошла.

Вошла — и думать забыла обо всем этом, застыв на пороге.

— Черт возьми, что еще такое?! — воскликнула она.