Пучина скорби

Глава девятая

Нет, не в окно. Окончательно проснувшись, Вадим понял: стучат в дверь. Встав с дивана, он привычным жестом взялся за телефон. Почти полночь, без пяти двенадцать. Надо же, казалось, только что лег, а на самом деле проспал около двух часов.

— Кто там? — спросил Вадим, подойдя к двери и включив свет.

— Открывай же!

Мужской голос принадлежал пожилому человеку. Пожилому и безмерно напуганному. Надо бы, наверное, узнать поточнее, что старику понадобилось в комнате Вадима среди ночи, а лучше и вовсе попросить его уйти, не мешать.

Однако Вадим после секундной заминки отворил дверь. Человек испуган, возможно, что-то со здоровьем, и он нуждается в помощи. Зачем его на пороге мариновать? А если это псих, нападет или права начнет качать, так неужели Вадим, здоровый мужик, с ним не справится?

— Что так долго копался! — Старик вошел, поспешно захлопнул за собой дверь и тут же ее запер, как будто был хозяином, не в чужую комнату попал.

Вадим узнал гостя: это был тот человек, которого он увидел сначала в магазине, потом — в коридоре, когда возвращался из душа.

— Простите, может, скажете, что происходит? Вы кто такой? Что вам нужно?

Старик не удостоил Вадима ответом.

Вместо этого щелкнул выключателем, погрузив комнату во мрак, а потом подошел к стоящему в углу одноногому торшеру и дернул за веревку. Тот включился, очертив вокруг себя островок света. Вадим этот торшер включать не пробовал, а старику, похоже, обстановка была хорошо знакома.

— Чего иллюминацию устроил? Увидят же! Хорошо еще, шторы задвинул! Авось не заметят. — Старик нахмурился, но потом лицо его разгладилось. — Да, не должны.

Судя по всему, у старика не в порядке с головой, и Вадим злился на себя: зачем надо было впускать этого ненормального? Как теперь прикажете его выпроваживать?

Старик между тем расхаживал по комнате, то и дело посматривая на окно.

— Послушайте, объясните.. — начал Вадим, но старик вскинул руки и вскричал:

— Паша! Да сколько раз тебе говорить!

«Паша? Ясно, старческий маразм. Этот тип принимает меня за кого-то другого. Час от часу не легче!»

— Ты физик, вам, технарям, положено во всем искать логику и сомневаться. Но жизнь — это не только формулы, аксиомы, теоремы! — Старик взялся за голову. — После того, как этот идиот нашел ту штуку в лесу, все пошло наперекосяк, это уж не нуждается в подтверждении, верно? — Тон стал язвительным. — А потом весь кошмар.. Что? — Он посмотрел на Вадима, хотя тот молчал. — Почему ты вечно споришь? Конечно, все связано! Какие могут быть сомнения? Но ладно, ладно. А что ты на это скажешь? — Старик ткнул узловатым, похожим на корень имбиря пальцем в окно. — Как тогда это объяснить? Где твоя физика, формулы твои, а? Эти существа — что они такое? Не я один, многие видят! Лизонька тоже, между прочим! Люди боятся выйти после заката, боятся в окно посмотреть, потому что там — сущности! А глаза? Глаза как? Нужно что-то делать, как тут можно оставаться? Надо решать..

Голос посетителя становился все громче, страх и отчаяние в нем слышались все отчетливее, но после слова «решать» старик вдруг умолк. В тишине слышалось лишь гудение холодильника.

Голова его поникла, плечи опустились, руки повисли. Старик принялся озираться, будто не понимая, куда попал.

— Вам нехорошо?

Вадим понял, что у соседа случился припадок, который теперь прошел, и несчастный не помнит, что с ним произошло, как он здесь очутился. Вадим подошел к нему, осторожно тронул за руку, помог сесть в кресло. Старик не сопротивлялся.

— Хотите чаю?

Пожилой мужчина поднял на него страдальческий взгляд.

— Вы простите. Я.. пойду, наверное. Побеспокоил вас.

— Ничего страшного. Вам, может, лекарство какое-то нужно? Или врача позвать?

При словах «лекарство» и «врач» старик сгорбился и поспешно проговорил:

— Нет, прошу вас. Все в порядке. Не нужно никого звать. Я.. Вы ведь вчера приехали, заселились? А я Денис Сергеевич. Живу тут, через комнату. Вас как зовут?

Вадим представился.

— Видите ли, Вадим. На меня находит иногда.. — Он глянул на окно. — Когда ночи особенно темные. Хуже всего, если полнолуние, а луна за тучами, не может пробиться. В полнолуние все мы немного сумасшедшие, что-то пробуждается, бродит в крови. Впрочем, неважно. Со мной такое редко бывает, просто совпадение, что именно сегодня.. Надо же!

— Не расстраивайтесь, это ерунда. Правда. — Вадиму было жаль старика. — А кто такой Паша? Вы меня за него приняли.

Денис Сергеевич махнул рукой.

— Мой брат. Старший. Помер уже давно. Мы с ним когда-то рядом жили, в этом самом доме: он с семьей, я в соседней комнате. Ему от комбината дали комнату, на руднике местном работал, а мне.. Ладно, это все дело прошлое. Никого уже нет. Ничего нет. А я скриплю еще.

— Вы говорили, что боитесь кого-то.

— Бросьте. Уже и не помню, что нес. Говорю же, находит иногда.

Прозвучало резко и при этом фальшиво. Вадим сразу понял, что сосед лжет. Все он прекрасно помнит. Но давить на него сейчас бессмысленно: старик растерян, чувствует себя неловко за свою выходку, хочет, чтобы это забылось. Решив поговорить с Денисом Сергеевичем позже, Вадим улыбнулся.

— Конечно. Так как насчет чая?

Денис Сергеевич протестующие замотал головой.

— Вы что, какой чай? Вам отдыхать надо, ночь на дворе! Я ворвался, разбудил вас, стыдоба! Еще чаи у вас гонять примусь!

Тяжело опираясь на ручки кресла, Денис Сергеевич поднялся и засеменил к двери.

— Еще раз прошу прощения. Доброй вам ночи.

Многократно заверив соседа, что все в полном порядке, пожелав спокойной ночи в ответ, Вадим посмотрел, как Денис Сергеевич идет по коридору, скрывается в своей комнате.

Думая, что не заснет после этой суеты, что разгулял сон, Вадим погасил свет, улегся обратно на диван. Денис Сергеевич говорил странные вещи, но кое-что уловить вполне было можно. Вадим постарался систематизировать услышанное, вспоминая, что сказал старик.

Первое — кто-то нашел что-то в местном лесу.

Второе — после этого все, как выразился сосед, «пошло наперекосяк», случилось еще что-то, по-настоящему дурное.

Третье — все эти вещи связаны.

Четвертое — «существа», которые бродят в темноте.. Это еще что такое?

Вадим повернулся на другой бок. Вообще-то часть сказанного (если не все!) может не иметь никакого отношения к реальности, существуя лишь в нездоровом воображении Дениса Сергеевича. А главное, Ирочка. Как это связано с ее поисками, ради которых Вадим приехал сюда, на край земли?