Сквозь страх

Глава двадцать седьмая

Ребенок внутри меня бился и толкался, как будто предчувствуя беду. Мне казалось, он знал, что с ним скоро случится страшное, и умолял, требовал, чтобы я сделала что-то, помогла, спасла, ведь я мать, а защищать своего ребенка – это долг каждой матери.

Я готова была отдать жизнь, чтобы спасти его, и проклинала себя за то, что сунулась в змеиное гнездо. Подставила себя, малыша и друзей, которые попали в переплет, желая мне помочь.

Когда сидишь перед телевизором и следишь за злоключениями героев, угодивших в смертельно опасную ситуацию; когда устроишься в уютном кресле и читаешь остросюжетный роман, то всегда лучше всех (уж точно лучше бестолковых героев) знаешь, что делать, как поступить.

Кинься на своих мучителей, пни как следует, попытайся прорваться к двери, доберись до телефона, позови на помощь, обмани, обхитри..

Сейчас я сама угодила в капкан, все происходит стремительно, события валятся на нас одно за другим, как фишки домино, помощи ждать неоткуда, а противник более силен и жесток, что дает ему преимущество.

Мы с Лелей сидели на полу, у противоположных стен, в двух шагах от кладовки. Илья лежал на полу, все еще не придя в себя.

Агата велела Юре приставить дуло пистолета к виску Лели. Если я попробую выкинуть фокус, ее убьют, и я буду виновата, сказала Летова. Моя и Лелина сумки, телефоны, ключи – все вне досягаемости, двери заперты. Любое мое неосторожное движение может привести к смерти Лели и Ильи.

Я ждала. Я все еще ждала и надеялась, хотя уже не понимала, на что.

Агата вернулась со шприцами в руках.

— Вас поймают, – быстро проговорила я. – Со мной вы все продумали, это могло бы прокатить, но теперь у вас еще два свидетеля. Чтобы заставить их замолчать, вам придется убить! – Я обратилась к Юре, хотя меня тошнило от одного его вида: – Очнись! Одумайся! Ты же не убийца!

— Ты права, сложностей прибавилось. – Агата говорила спокойно. Она положила один шприц в карман и, держа второй наготове, приблизилась к Леле. – Но это не критично. Планы, касающиеся тебя и младенца, реализуются. Тут без неожиданностей, твои перспективы остаются прежними. Когда комната будет по-настоящему открыта, Леля и Илья отправятся туда. Не знаю, как комната сработает, когда в ней окажутся души двух взрослых людей, вот и проверим. – Агата растянула губы в хищной улыбке. – Но прежними эти двое уже не станут, для нас они будут не опасны, в этом я уверена.

Она приблизилась к Леле, не выпуская меня из поля зрения. Илья по-прежнему лежал без сознания, я не представляла, что с ним. Юра держал пистолет у Лелиной головы, и Агата ловко сделала ей укол.

— Что это? – сжав зубы, спросила Леля.

— Крайне полезное средство, – усмехнулась Агата. – минут через пять оно лишит тебя возможности совершать опрометчивые поступки. Твоя мышечная активность окажется на нуле. Будешь лежать тихо, как мышка, не сможешь пошевелиться и помешать нам. При этом будешь находиться в сознании, разве не прелесть?

Мы с Лелей смотрели друг на друга.

— Прости, – одновременно сказали обе.

Мне хотелось плакать, но я не могла позволить себе слабость.

— Что это за комната? Ты уверена, что мы не угрожаем вашим планам, так можешь ответить?

Леля говорила чуть медленнее обычного. Я видела, что она пошевелила ногой и рукой, напрягла мышцы, прикусила губу от напряжения. Похоже, препарат начал действовать.

Агата достала из кармана предназначенный для Ильи шприц.

— Для чего вам зеркальная комната, Агата? – Я специально назвала ее по имени, стараясь привлечь ее внимание, пробудить в душе хоть какие-то воспоминания о нашем былом общении. – Чего вы добиваетесь? Ради всего святого! Эту малость ты можешь мне подарить в обмен на то, что отняла.

Я хотела знать – да, это так.

Еще больше я хотела выиграть хоть немного времени для...

Не знаю, для чего. Я смотрю те же фильмы, что и все. А герои там всегда стараются выиграть время.

Агату было не пронять этими воззваниями, но она внимательно посмотрела на недвижимого Илью и решила, что может потратить пару минут на объяснения.

— Зеркальная комната – это нечто уникальное, единственное в своем роде. Аналогов ей не существует, ее невозможно воспроизвести в другом месте, поскольку погибли схемы, по которым она сконструирована, заклинания на стыках зеркал, а также рецепты материала, из которого изготовлены зеркала, и состава, соединяющего их. Поэтому так важно было завладеть этим домом: не сам дом важен, это лишь коробка. Важна комната.

— Это портал? – с трудом выговорила Леля.

— Не будь дурочкой, – засмеялась Агата, – поменьше читай бредовые статейки в Интернете. Зеркальная комната – нечто вроде обменного пункта. Или места встречи. Люди веками искали рецепт бессмертия, а моя мать нашла его.

— Мать?! – Я спросила громко, а Леля шепнула немеющими губами.

— Ты говорила, что выросла в детдоме и не знаешь ее, – сказала я, потом вспомнила, что Агату нашли в этом доме, возле мертвой графини, и меня осенило: – Твоя мать – Балкунова-Габен?

К моему изумлению, Агата и Юра расхохотались, будто я удачно пошутила. А потом Летова произнесла нечто невообразимое.

— Я и есть Балкунова-Габен. Боюсь, ваши маленькие убогие мозги не в силах понять истинного величия. Чтобы понимать, надо жить долго – куда дольше, чем вы.

Юра облизнул губы и посмотрел на Агату со странной смесью жажды, вожделения, восторга и ужаса.

— В чем заключается рецепт? – спросила я, хотя уже начала догадываться.

— В переходе, – ответила Агата. – Добиться того, чтобы человеческое тело было вечно молодым, невозможно. Это мифы и сказки. Тело рано или поздно постареет, как бы ты ни заботился о нем, как бы ни лелеял. Есть лишь один способ: перемещать бессмертную душу из одного сосуда в другой. Переходить из тела в тело. Сделать это можно в зеркальной комнате. Ты сбрасываешь с себя старое, изношенное тело, как вышедшие из моды туфли или рваное платье, и облачаешься в новое, не теряя ни обретенных знаний, ни опыта.

Я слушала, позабыв о том, где нахожусь, что происходит. Немыслимо!