Варварин Остров

Глава двадцать седьмая

На этот раз дорога показалась Давыдову короче: так всегда и бывает, если путь уже знаком. Улицы городка были пустыми, жители, как видно, сидели по домам. Андрея не покидало противное ощущение, что из-за каждого окна едущую по безлюдным улицам машину провожают недобрые взгляды, кто-то следит за ним, фиксируя каждый шаг, норовя разрушить его планы.

Еще хуже была мысль о том, что в домах не осталось нормальных людей, а есть только окутанные сладковатой вонью разложения живые трупы, разучившиеся мыслить, чувствовать и говорить, потерявшие память, утратившие самих себя, впереди у которых было лишь одно: окончательное слияние души с Панталионом, полная гибель, распад физического тела.

Темно-серое небо низко висело над землей. Облака бежали по нему, подгоняемые ветром, словно овцы – кнутом пастуха. Сильный ветер – это хорошо, думалось Андрею, это ему на руку. Ветер разгонит дождевые тучи.

Когда последние дома осталось позади, Давыдов вздохнул с облегчением, хотя дорога ухудшилась. Автомобиль ехал медленно, то и дело проваливаясь в наполненные водой ямы.

— Мы в церковь едем, как тогда, с мамой и бабой Лидой? – подала голос Малинка. – А зачем нам туда? Мне там не нравится.

Не капризно сказала, а жалобно и испуганно.

— Мне тоже, – признался Андрей. – Плохое это место. И никакая не церковь, а.. – Как объяснить все маленькой девочке, чтобы она поняла? – Словом, поверь мне, если это и храм, то не Божий.

— Из-за него мама умерла? – с детской прямотой спросила Малинка. – Из-за Панталиона с черными глазами?

Давыдов кивнул. Какие у него в действительности глаза, сказать невозможно, но сам он – черный провал, адова черная дыра.

— Что ты хочешь сделать?

Андрей подумал секунду и ответил:

— Я хочу уничтожить икону и храм.

— Как? Ты сможешь?

«Хотел бы я знать!»

— Во всяком случае, попробую. Честно говоря, не знаю, есть ли в этом смысл. Панталион сказал, что храм построен не так, как нужно, поэтому его влияние на людей намного слабее, чем могло быть. Но все же оно велико, и Панталионовы, скажем так, чары, призывы действуют. Я уверен: в храме постоянно бывают все жители «Варварки». Выходит, все они находятся под воздействием Панталиона. – На ум пришли фанатичные вопли старухи. – Твоя баба Лида кричала, что горожане «осенены его волей», что икона их хранит, а всесильный Панталион ведет за собой. И вот я подумал, что должен попробовать это исправить, вывести людей из-под его влияния, воздействия. Может, если не будет храма с иконой, то люди придут в себя, Панталион ослабеет, не сможет забирать новые души. Хотя бы какое-то время.

Давыдов не знал, понимает ли девочка сказанное им, говорил, скорее, не ей, а себе самому, объясняя мотивы собственного поступка. Была ли логика в том, что он собирался сделать? Или куда умнее было бы как можно быстрее убраться с острова, не рисковать понапрасну?

Однако задаваться этим вопросом уже не время: они приехали.

— Я с тобой, – сказала Малинка.

— Нет, ты останешься здесь, – ответил Давыдов и, увидев, что губы девочки задрожали от страха или обиды, быстро прибавил: – Ты должна помочь мне тут, покараулить машину. Перебирайся-ка вперед. – Дождавшись, когда девочка окажется на пассажирском сиденье, Андрей продолжил: – Я уйду, а ты запрешь двери и будешь внимательно смотреть по сторонам. Если что нет так, жми вот сюда. – Он показал, как закрыть двери и посигналить. – Умница. Подашь мне сигнал.

Малинка смотрела на него, и Андрей не мог сообразить, о чем она думает.

— Мне нужна твоя помощь. Справишься, коллега? Я могу на тебя положиться?

Она легонько вздохнула и кивнула.

— Отлично. Все будет хорошо. Я скоро вернусь, и мы поплывем на лодке, договорились?

Получив в ответ еще один кивок, Давыдов вылез из машины.

Подойдя к багажнику, вытащил из него две полные канистры бензина. Как хорошо, что он всегда возит их с собой, вот и пригодились, правда, не так, как он рассчитывал. Подхватив их, Андрей направился было к ступеням, но вспомнил, что забыл самое важное. Вернулся, достал из бардачка зажигалку-пистолет.

— Хочешь убить кого-то? – спросила Малинка, завороженно глядя на Давыдова.

— Это всего лишь игрушка. Просто зажигалка, но очень похожая на настоящее оружие, верно?

Она слабо улыбнулась.

— Да, очень.

— Все, я пошел. Запирай двери, как я учил, и жди меня.

Шагая к спуску в низину, Давыдов думал о том, сколько статей Уголовного кодекса он уже нарушил и сколько еще нарушит. Вломился в чужой дом, угрожал хозяйке, запер ее в чулане, забрал с собой ребенка без разрешения законного опекуна, а теперь собирается устроить поджог здания и вдобавок украсть лодку. Что дальше? В любом случае, отступать поздно.

Внизу, возле храма, никого не было. Спускаясь по ступеням, Давыдов подумал о том, что они совершенно сухие, да и на площадке, на которой стоит здание, нет ни луж, ни грязевой каши. Интересно. Дождь как будто обходит это место стороной. А может, не только он. Андрей спросил себя, водятся ли на острове звери? Ему пришло в голову, что за все время, что он тут живет, ни разу не видел ни собак, ни кошек, ни кур, коз или уток, которых часто держат люди в деревнях и небольших городках.

Дурное место, где пахнет смертью, где нечего делать живым.

Пропащий остров.

Снова возникло ощущение, что за ним следят, и на этот раз Давыдову понадобилось куда больше усилий, чтобы отогнать его.

Наконец ступени остались позади. Воздух сгустился, протолкнуть его в легкие стало труднее, каждый вдох давался с трудом. Или это лишь показалось от волнения?

Дверь стоящего возле храма домика отворилась, вышла Марья. Цепная собака Панталиона, как мысленно окрестил ее Давыдов, конечно же, пожелает помешать ему, но он к этому готов. Женщина поглядела на идущего и, заметив канистры в его руках, отрывисто спросила, опустив приветствие:

— Что это еще такое?

Давыдов быстро поставил свою ношу на землю и выхватил фальшивый пистолет. Первая заповедь любого героя боевика или детектива – перехватить инициативу, не дать противнику очухаться.

— Стойте на месте. Делайте, что скажу. Орать и рыпаться не советую.

Старая женщина открыла было рот, но потом, по-видимому, решила не нарываться на неприятности.

— Вам что нужно? Святое место оскверняете.

«Не вступай с ней в диалог!»

Давыдов подошел к сторожихе, направив пистолет ей в грудь.

«Господи, что я делаю?»