Страница 12 из 67
Сеть из десятков мин ОЗМ в лесу — это не картошка. Ее нельзя посадить и забыть до прополки. Инженерные войска не бросают управляемые минные поля без присмотра. Они регулярно выставляют саперные дозоры. Бойцы ходят по ночам, проверяют целостность проводов, гоняют вражескую разведку.
Мельников не идиот. Он, естественно это знает. Чтобы его ручной подрывник, истопник Пашка, мог спокойно прийти на точку и дождаться Левина, в квадрате не должно находиться ни одного случайного патруля. Ни одной лишней пары глаз, которая могла бы помешать исполнителю или сорвать засаду СМЕРШа.
Значит, Мельников был просто обязан заранее позвонить саперам и запретить им соваться в этот сектор. Оправдать такой приказ «оперативной необходимостью» госбезопасности.
Я этого разговора, естественно, не слышал. Но ни капли не сомневаюсь, что он был. Обязан быть по всем правилам военной науки. И позвонить Мельников должен ровно за несколько часов до задуманного им мероприятия.
Велеть саперам не присылать патруль один раз, на одну ночь — нормально. Делать это несколько дней подряд — странно. Поэтому Мельников по-любому связался с инженерной службой днем, перед тем, как отправить в ночь Пашку подрывника.
Когда Назаров начнет проверять мои слова — а он начнет проверять их сразу — дежурный по инженерному управлению поднимет журнал и слово в слово подтвердит мою выдумку. Факты сойдутся. Легенда станет правдой.
— Мельников требовал подтвердить статус квадрата у старой сторожки, — продолжил я. — Того самого, куда через несколько часов должны были выйти люди капитана Левина. Майор ссылался на свой личный приказ по линии ГУКР трехдневной давности.
Назаров прищурился. Я видел, как шестеренки в его голове начали со скрипом проворачиваться. Он, конечно, иногда слишком остро реагирует на происходящее, но свое место занимает не просто так. Башка у него варит.
— А самое главное, товарищ майор, — я подался вперед. — Мельников категорически велел, чтобы ни один саперный дозор сегодня ночью даже близко не подходил к этому участку. Якобы там работает спецгруппа госбезопасности.
— Бред! — Назаров мотнул головой.
Он пока ещё не был готов поверить. При том, что Сергей Ильич, как и все мы, знал, что в штабе есть предатель, представить в этой роли проверяющего из Москвы у него никак не получалось.
— С какой стати ему это делать? — спросил майор не столько меня, сколько самого себя.
— А с такой, — вмешался Котов, нахмурив брови. Батяня-капитан начал складывать два и два. — С такой, товарищ майор, что этот квадрат вообще не минировался по общему плану обороны. Я карты заграждений наизусть знаю. То есть, он вынудил наших саперов вкапывать ОЗМки там, где их быть не должно? Подделал документы для инженерной службы.
Я с благодарностью посмотрел на Котова. Его поддержка была сейчас как нельзя кстати.
— Именно так, товарищ капитан, — кивнул я. — Вот оно и вышло, что вышло. Но и это не все…
— Да ладно⁈ — Назаров театрально взмахнул руками, — Ну-ка, удиви меня, лейтенант! Что еще может быть во всей этой истории?
— Помните того ряженого, что мы с Карасевым видели возле дома Лесника? Который потом переоделся пехотинцем. Так вот… И я, и старший лейтенант узнали в Мельникове этого человека. Ровно за день до всего случившегося.
Назаров замер. Его рука машинально потянулась к пачке папирос, но зависла в воздухе.
— Подожди-ка… Уточню. — Произнёс он, — Вы узнали в инспекторе ГУКР диверсанта? Узнали предателя в человеке из Москвы⁈ И молчали⁈ — Назаров снова посмотрел на Карася, — Твою мать, Миша. Ну ладно этот… — Взгляд майора быстро метнулся ко мне и тут же вернулся к старлею, — Ладно этот у нас с приветом после контузии. Но ты! Не лаптем щи хлебал всё это время! Почему не доложил сразу же!
— Товарищ майор, — Карасю пришлось ответить, — Мы не были уверены. Свет, угол обзора, расстояние. Когда в штабе заподозрили, что тот ряженый на «Эмке» и проверяющий из Москвы одно лицо, обсудили все между собой. Решили подождать, посмотреть и убедиться. Да и потом, обвинять старшего офицера без прямых доказательств… — Мишка пожал плечами, — Вы бы сами выписали нам по первое число за оговор.
— Сумасшедший дом какой-то… — Назаров раздраженно поморщился, — Дальше что, Соколов? Продолжай.
— Когда я стал свидетелем телефонного разговора, сопоставил факты. Вспомните допрос немцев. Они должны были встретиться с неким «майором». И вдруг один конкретный майор устраивает такие танцы с бубнами вокруг места тайной встречи, упомянутого диверсантами! Да еще очень сильно напоминает человека, который пытался убить Лесника ножом. Я понял, Мельников что-то затевает. А значит, с ним точно не все чисто.
Котов тяжело вздохнул, с укором посмотрел на меня.
— Соколов… Ладно товарищ майор…Но мне-то? Мне-то почему ни слова не сказали? Вы же мои оперативники! Вместе разобрались бы, организовали скрытое наблюдение по всем правилам!
— Эй, капитан! — Назаров зыркнул в сторону Котова, — Ты говори да не заговаривайся. Что значит «ладно товарищ майор»⁈ Они должны были отчитаться тебе, а ты — донести информацию мне. Развели, понимаешь, тут черт знает что. Не контрразведка, а детский сад «Ромашка»! Этому скажу, этому не скажу.
— Товарищ капитан, ситуация та же. Вы бы поверили? Вот так, без доказательств, только на основе слов? — твердо ответил я, глядя Котову в глаза.
Что примечательно, капитан отвел взгляд. Он прекрасно понял, в моих словах есть очень немалая доля правды. Не поверил бы. Факт. Так еще мой доклад мог стать достоянием самого Мельникова.
— Разрешите продолжить? — Я вопросительно посмотрел на Назарова, дождался кивка, — После того, как услышал разговор, спустился к дежурному. Узнал адрес, где расквартировали комиссию. Садовая, четырнадцать. А потом вы отправили нас в Золотухино. Я поделился своими подозрениями с Карасевым уже в машине, когда уехали из управления. Старший лейтенант меня поддержал, потому что картина вырисовывалась критическая. Мы отправили Сидорчука в Золотухино одного, а сами решили проследить за майором. Прижать его.
— Да уж… — протянул Сергей Ильич. — Прижали.
В кабинете снова повисла тяжелая тишина. Назаров продолжал сверлить меня взглядом. Взвешивал.
И тут снова активизировался капитан Левин. Он сделал пару шагов к столу, его невозмутимое лицо оставалось все той же маской, но в голосе появились эмоции. Правда, не понятно пока какие.
— Разрешите, товарищ майор, сказать еще кое-что?
— Говори, — кивнул Назаров.