Страница 81 из 89
— Пф-ф-ф! Что за глупости, какая ведьма? Это типичное расщепление личности, причём поддающееся коррекции.
Я начала возражать, да ещё менторским тоном, чем конкретно взбесила Григория. Он подлетел ко мне вплотную, окутал собой и только что не постучал по лбу призрачным кулаком, чтобы я уяснила тонкости своего незавидного положения. И чтобы окончательно вернуть рассеянное здравомыслие на место, назвал моим настоящим именем.
— Светлана, опомнись, в этом теле пришлая — ты! Проведёшь терапию и исчезнешь, она возьмёт верх и продолжит жить, какое-то время нормально, но до первого срыва, а с таким мужем и Еленой, этот срыв наступит очень быстро. Без тебя это тело не протянет долго. Ты как не психолог, ей-богу. Всё, я пошёл на дело, а ты собирайся на приём и постарайся взять инициативу в свои руки. Много не болтай и забудь про этот чёртов диагноз, он тебя подставит на раз два! Поняла? — прорычал так, что в голове каждое слово отозвалось гулким эхом.
С трудом принимаю новую данность, и как бы мой разум ни сопротивлялся, душой чую, что Гриша во всём прав.
Мой случай — это совершенно другое и не из области чистой психиатрии…
Пришлось идти на завтрак с таким озабоченным видом, что Андрей сразу заподозрил неладное.
— Доброе утро, дорогая. Хотел спросить, как спалось, но вижу, тебя нечто гложет, поводов-то хоть отбавляй…
— Да не гложет, а поедом поедает. Давай сразу к делу и по порядку, вопросов тьма, ответов ноль. Первое, у нас поселился сын Марии из монастыря, выделила ему комнату на первом этаже. Сейчас поеду с ним к инквизитору, просить взять дело на пересмотр, снять обвинение в умышленном убийстве и переквалифицировать на непредумышленное, она защищала ребёнка…
Андрей приподнял бровь и так посмотрел, словно я дитя неразумное.
— Милая, а своих проблем у тебя разве нет?
Вздыхаю, понимаю, что он не из-за сарказма так выразился, а переживает за меня и мою адекватность.
— Есть, но дело Марии должно хоть как-то доказать графу, что я вполне вменяемая. Подожди, я просто не знаю, как тебе сказать такую гадость, что у тебя аппетит пропадёт.
— Елена? У меня тоже есть, что по её поводу сказать, но, хорошо, ты первая.
На эмоциях легонько стукнула ладошкой по столу, чтобы он не перебивал.
— Да, она. Не спрашивай, как, но я узнала, что она начала дело по опеке надо мной. Серьёзное, настоящее дело. Пытается признать на основании старых данных меня невменяемой, и развести нас, тебя выселить и лишить всех полномочий. Да, она этот вопрос способна решить мгновенно. Кто-то её уже надоумил начать процесс, какой-то адвокат или друг, которого ты не знаешь, за её шагами видна мужская рука, сама она такое дело не провернула бы, и ты прекрасно понимаешь почему. У женщин нет свободы, самостоятельно вести сложные юридические дела.
Муж откинулся на спинку стула, а кулаки так и остались лежать на скатерти, для него эта новость ровно так же ужасна, как и для меня.
— Мне вчера предоставили выписки из банка, и она обворовала нас более чем на тысячу рублей. Я сегодня же найму адвокатов, именно это воровство и станет базой, чтобы обвинить её в преступном желании прибрать всё к рукам, совершенно не заботясь о твоём благосостоянии. Нам нужно выйти в свет ещё раз и доказать всем, что слухи о твоём душевном состоянии — ложь, и потом судится с ней до победного. Настя, только со мной ты будешь жить вольно, клянусь, что не посмею больше упечь тебя в лечебницу, или обидеть тебя. И нам придётся с этого дня спать вместе…
Признаться, я думала, что украдено гораздо больше, наверное, для Елены и её нового сообщника выселение произошло чуть быстрее, чем она планировала, да она вообще не планировала выезд, потому и украла только «на чёрный день», а теперь испугалась, что теряет всё, и решила активизироваться. Андрей прав по всем пунктам, нам тоже пора выстраивать оборону, но только не в последнем пункте, спать с ним я не собираюсь.
С великим трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться, каков однако.
— Я придумала способ лучше. Попрошу графа стать моим официальным опекуном. Против такого человека ни один нормальный судья или адвокат не посмеет даже рта открыть. Другого варианта я не знаю. Если только он откажется, то придётся нам с тобой съехаться, стать образцовой семьёй, любить друг друга и жить в согласии, мне поскорее забеременеть и тем самым окончательно связать наш союз.
— Я был бы счастлив, жаль, что ты относишься к нашему счастью с сарказмом. Но я прекрасно понимаю, прошло ещё слишком мало времени с последних событий, и ты ещё держишь обиду на меня, надеюсь, что это когда-то изменится.
— Я тоже на это надеюсь… Однако, что есть, то есть. И мы снова в осаде.
— Но мне приятно, что ты выбрала меня и нашу с тобой жизнь.
— Нет, не выбрала, это данность, какую мне навязали. Ты просто наименьшее зло из всех, что меня окружают.
Андрей улыбнулся самой милой своей улыбкой, решил, что это комплимент. А я прямо сейчас решила, что не выйду из кабинета графа, пока не упрошу его взять надо мной опеку.
Завтрак завершился поспешно и сумбурно, Андрей опомнился, что уже опаздывает, и пообещал прислать карету. Взял мою руку и очень нежно поцеловал.
Не одёрнула, хотя очень хотелось.
Мы вынуждены терпеть друг друга, вынуждены занять круговую оборону, и без него я вообще пустое место.