Нежная ночь Ривьеры

Кто виноват

— Может, и правда это они пытались его убить. – Лиза тряхнула головой, отчего ее волосы заизвивались, как белоголовые змеи.

Поздно вечером вся компашка сидела за богато накрытым столом в красной гостиной виллы. Здесь, среди роскошных бархатных диванов, золоченых кресел, античных статуй предполагался прием для вип-гостей. Но они разбежались, а угощение осталось. И теперь царственно двоилось в серебристой глубине висящих по стенам старинных зеркал. Правда, всем было не до еды. Ирусик собрала свой клуб на совещание.

— Не выдумывай. Зачем Лене с Машей это делать? – мягко возразил Лизе Поль. Но она тут же вскинулась:

— Он что-то про них знал. Болтал про какую-то тайну. Все слышали! Ты что, глухой?

— Откуда эти девицы вообще взялись? – спросил Жирлускони, оттаскивая от стола сидящую у него на руках Зефирку: ее розовое ухо завязло в вазочке с черной икрой.

— Я с ними на рецепции познакомилась. Случайно, – пробурчала Катя, не поднимая глаз от телефона.

— Это тебе кажется, что случайно, – нахмурилась Ирусик. – Может, они нарочно все подстроили. Чего ты вообще их к нам потащила?

— Но ведь это ты предложила оставить у них в номере Буника? – обиделась Катя.

— Не помню! Плесни мне еще! – Ирусик протянула стакан Марку, который как раз наливал себе виски.

— Эх, жаль, Длинного нет. Он бы тут развернулся, – кивнул Марк на выставку разномастных бутылок. Осекся. И быстро исправился: – Как он там? Кто последний в больницу звонил?

— Я, – сказал Поль. – Говорят, состояние стабильно тяжелое. Подключили к ИВЛ. Надо ждать.

Все помолчали.

— Я не поняла, – вдруг подала голос Гусыня. – Как эти девицы могли узнать про мое ожерелье? Если едва прилетели. А я решила, что принесу его на вечер Зельды только утром. Никому, кроме Кати и тебя, об этом не говорила. – Она подняла глаза на Ирусика.

— Что ты имеешь в виду? – вспыхнула та. – Катя, дурища, в блоге все в лучшем виде расписала. Павлик твой об этом знал! Кстати, где он?

— Уехал в гостиницу, голова разболелась.

Ирусик возмущенно передернула могучими плечами, отчего ее коралловое платье заколыхалось, будто на сильном ветру.

— А у нас, значит, голова не болит. Я на лям с этой чертовой вечеринкой попала! Хрен теперь кого-нибудь к себе зазову. И вообще, может, твое ожерелье ни при чем. Тут столько всего за два дня стащили!

— Кто-то знал, что меня не будет дома, поэтому вскрыли сейф, – упрямо продолжила Гусыня.

— Да, логично предположить, что все кражи как-то связаны, – заметил Поль.

— Думаешь, Длинный стучал Розовым пантерам? – заинтересовался Марк.

Ответить Поль не успел – резная с позолотой дверь распахнулась, и в гостиную влетела Алиса.

— Ну что, не все еще съели-выпили?

— Сама-то где шлялась? – Ирусик смерила ее недовольным взглядом. Последней обычно приходила она.

— Шедевры упаковывала. Ничего не купили! – Алиса уселась на красный бархатный стул, похожий на дворцовое кресло, плюхнула себе на тарелку салат из омаров. Стала одновременно жевать и говорить:

— Блин, два таких жирных каплуна сорвались! Чуть «Смерть времени» не купили. Хорошо хоть, Длинного не у меня на выставке грохнули. Клиенты такие скандалы не любят. Это ведь ты его отволок? – посмотрела она на Марка.

— С чего бы? Я честно пялился на гимнасток. Что девчонки творят! С такими страшно в одну кровать лечь – завяжутся узлом, ничего не найдешь.

— Но ты же сказал, что забыл на столе сигареты и вернешься?

— Встретил по дороге кое-кого. – Марк прищурился. – И отвлекся.

— Ну, значит, Длинный сам, слава богу, отполз, чтобы откинуться.

— Алиса! – пристыдил ее Поль.

Но она закусила удила:

— Что? Гарик ширяется, а я должна страдать?!

— Ты же знаешь, что он не ширяется!

— Почему ты так уверен? Он что, стал бы тебе докладывать?

— Не ссорьтесь. – Марк разлил по стаканам виски. – Давайте за здоровье Длинного. Машу и Лену, конечно, жаль. Но если не виноваты, их отпустят.

— Но если их отпустят, значит, украл драгоценности и пытался убить Георгия кто-то из вас. Слышавший его слова. – Гусыня обвела сидящих взглядом-буравчиком.

За столом воцарилась неловкая тишина, будто кто-то громко испортил воздух.

— О как! Ты же говорила, у вас тут приличные люди собираются? Еще меня канала, что я некультурно себя веду? – обернулся Жирлускони к Алисе.

— Тихо вы! Вон, вон, смотрите! Девчонок по телику показывают! – заорала вдруг Катя. И повернула экран своего телефона.