Страница 24 из 63
Родители явно у него шутниками были и не в первом поколении.
Они опустили руки и растянули губы в милых улыбках.
— Ева Илларионовна, — представилась я и слегка пнула подругу в бок.
— Люся, — пискнула она.
— Ну кто так представляется? — укоризненно сказала я, оглядываясь на девчонку. — Прошу любить и жаловать: Слободкина Людмила Фёдоровна.
Парни покивали, что мол, всё ясно.
— А давайте сразу перейдём на «ты», — предложил Александр, — мне кажется, нам ещё рано обзаводиться отчеством в компании таких милых девушек.
— А давайте, — согласилась я и, развернув Люсину руку, глянула на часы, — у нас есть для этого целых пять минут.
— Всего пять минут? — Лица у обоих лейтенантов вытянулись. — А куда вы торопитесь? Это ваше срочное дело нельзя перенести, скажем, на другое время? — поинтересовался Александр.
— К сожалению, нет, — ответила я, — ровно в десять мы должны быть в комитете комсомола, — и ткнула в сторону квадратного здания.
— Вы там работаете? — догадался Александр. — А в какое время заканчиваете? Мы вас встретим.
— Нет-нет, — успокоила я мальчишек, — нас вызвали на ковёр, и, возможно, будут песочить. А может, и наоборот, наградят. — Мой взгляд упал на дорогу, и я увидела Гольдман Марину, тоже всю из себя расфуфыренную. — Хотя, да, — добавила я, — вероятно, можно готовиться к какому-нибудь поощрению.
— Ты думаешь? — снова пискнула Люся.
— Гольдман идёт, видишь? — ответила я. — Стало быть, по слёту что-то. Как-никак, одно из призовых мест привезли.
— Вы участвовали в военно-патриотическом слёте? — спросил Александр. — Я читал в газете, как вы великолепно выступали. Целых две страницы об этом.
— Видишь, Люся, — сказала я подруге, — народ знает своих героев, а ты читала, что о нас пишут?
Она отрицательно помотала головой.
— Выговор тебе, — сказала я и глянула на парней, — так что вот, вынуждены откланяться.
Осталось только добавить: комсомолки, облико морале.
И я, помахав ребятам ручкой, потащила Люсю через дорогу.