Страница 65 из 90
Я тупо уставилась на оранжево-белую пену, то и дело вздымающуюся и опадающую в тазу. Погрузила в нее ложку, принялась водить ею по кругу.
С каждой минутой мной все больше овладевало отчаянье. Оно было сродни тому, которое испытывала я давно, когда мать отправляла меня на улицу и наказывала не возвращаться без поллитровки. Тогда я до смерти боялась ее побоев, а сейчас – того, что Толик выгонит меня вон.
Уж лучше бы он ударил меня, даже избил до полусмерти, но не заставлял убеждать Сергея подписать контракт. Это невозможно, у меня нет никаких шансов!
Послышался отдаленный звонок телефона и голос Толика, взявшего трубку.
— Да, – произнес он раздраженно. – Да, я помню. Что значит – хочет, но не может? Ах, ему мешают? Ну я-то что могу сделать? Куда можно деть этого недоумка – киллеров нанять? Вот то-то, что не хотелось бы. Ладно, чао, завтра поговорим.
Трубка с грохотом полетела на рычаг. Толик возник на пороге. Лицо его было перекошено от гнева.
— Послезавтра мы могли бы уже заключить договор, если бы не твой упрямый осел! Его компаньон готов сделать это за его спиной, но тот названивает ему с утра до вечера, не дает шагу ступить самостоятельно. Хоть бы отправить этого идиота на недельку куда подальше. Попроси его, пусть свозит тебя на Канары. Я серьезно.
— Я попробую, – тихо сказала я.
Знала наперед, что из этой затеи ровным счетом ничего не выйдет. Если Сергей так не хотел выпускать дела из поля своего зрения, то и покинуть Москву в разгар нежелательных ему переговоров он бы тоже не рискнул.
— Попробуй, – проговорил Толик, принюхиваясь к шедшему от таза сладкому запаху. – Если завтра что-нибудь не предпримешь, можешь топать в свою общагу. – Он приблизился к плите и, отобрав у меня ложку, снял с варенья беловатую пенку. – Ни черта не умеешь, даже варенье варить.
9
— Как родители? – спросил Сергей, когда назавтра утром я снова стояла на пороге его квартиры.
— Нормально.
— А я подумал, вы повздорили по телефону. Вид у тебя какой-то мрачный.
— Нет, ничего, просто голова немного болит.
— У меня тоже, – признался Сергей. – Да и сердце что-то прихватило. По телевизору объявили, что сегодня магнитная буря. Тем, у кого слабые сосуды, нужно соблюдать покой и поменьше двигаться.
— А у тебя слабые сосуды? – поинтересовалась я.
— Есть немного. – Он смущенно улыбнулся и, вытащив из кармана рубашки блестящую упаковку с таблетками, продемонстрировал ее мне. – Вот, валидолом питаюсь. Помогает.
— Попробовать можно?
— А ты никогда не пробовала? – удивился Сергей и, вытащив из упаковки большую плоскую белую таблетку, протянул мне. – На. Только не жуй и не глотай. Ее надо класть под язык и сосать.
Я сделала так, как он сказал, и тут же ощутила во рту противный ментоловый аромат. Вот чем все время от него пахло, а я-то думала, что Сергей злоупотребляет конфетами.
— Пойдем в спальню, – попросил Сергей. – Я страшно соскучился.
Я лежала в его объятиях и думала, как уговорить его слетать со мной на Канары. Или куда-нибудь еще, но подальше от столицы. Сказать, что никогда не была на курортах? Сергей не поверит, ведь он знает, что мой отец – богач и денег у нас куры не клюют.
Притвориться, что мечтаю провести недельку в полном уединении? Он скажет, что уединиться можно и здесь, в квартире. В обоих случаях настаивать нельзя, иначе Сергей заподозрит неладное, и тогда конец всему.
Он вдруг резко отстранился от меня, откинулся на подушку, губы его искривились.
— Что с тобой? – испуганно проговорила я.
— Все то же, – произнес Сергей с усилием, – мотор барахлит, будь он неладен. Какая досада, именно тогда, когда рядом ты.. – Он, не договорив, умолк и прикрыл глаза. Я слышала его дыхание, частое и шумное, словно после быстрого бега.
— Может, вызвать врача?
— Не надо. – Сергей махнул рукой. – Пройдет. Не может не пройти, я хочу любить тебя, хочу, чтобы ты уходила от меня без сил. Вот, уже лучше. – Он потянулся ко мне губами.
«Старый болван, – с презрением подумала я, – тебе бы в больнице лежать под капельницей, а не с девчонкой в койке барахтаться».
Сергей уже навалился на меня всем своим массивным, крепким телом.
— Девочка моя, сладкая, рыбка..
Жуткая мысль вдруг мелькнула у меня в голове. Что, если Сергей исчезнет из дому, но не на Канары, а гораздо, гораздо ближе? Ведь он сам копает себе яму, нужно лишь не мешать ему, а, наоборот, помочь окончательно потерять голову.
Я застонала громко и страстно. Запрокинула лицо, обвила руками его шею. Сергей засмеялся, хрипло и радостно. Он ликовал, чувствуя себя суперменом, сексуальным гигантом. Глупый, наивный карась, слопавший червяка.
Он брал меня снова и снова, раз за разом, мучился от одышки, кидал в рот новую таблетку валидола, но не желал угомониться. Руки и ноги мои были сплошь в синяках от его железных пальцев, губы саднило, однако я покорно и гибко повторяла движения его тела и шептала, шептала слова восторга..
Ему стало плохо в семь часов вечера. Он лежал как рыба, выброшенная на берег из воды, рот его был открыт, подушка пропахла ментолом.
Я вызвала «Скорую». Молодая врачиха измерила давление и принялась звонить по телефону в реанимацию ближайшей больницы.
— Что с ним? – спросила я сквозь слезы.
— Инфаркт. Мы его забираем.
— Надолго?
Врачиха взглянула на меня с жалостливым презрением.
— Если все обойдется, надолго. Но сначала нужно, чтобы все обошлось.
Они уехали. Я вышла из квартиры, замкнула ее ключом, снесла его на вахту.
— Передайте, когда вернется его семья.
— Бесстыжие твои глаза, – пробормотала вахтерша, забирая ключ. – И Сергей Сергеич тоже хорош гусь. На старости лет дотрахаться до сердечного приступа – это что ж такое! – Она зыркнула на меня исподлобья и пренебрежительно отвернулась.
Я вышла на улицу, моля бога, чтобы Сергей остался жив. Ведь я не хотела убивать его и ничего не делала для того, чтобы ему стало плохо. Просто подчинялась его желаниям, играла роль.
Налетел яростный порыв ветра, хлынул внезапный ливень. Я шла под дождем, моя ветровка промокла насквозь, зубы выбивали дробь от холода.
Я шла и шла, пока не добралась пешком до самого метро. Тогда я спустилась и поехала к Толику через весь город.
10
Через два дня фирма подписала необходимый контракт. По этому поводу состоялась дружеская пирушка в специально снятом зале ресторана, но присутствовать на ней я не смогла – валялась в постели с высоченной температурой. Очевидно, прогулка под проливным дождем не прошла даром.