Страница 61 из 90
— Не нужно. – Толик приблизился ко мне вплотную. Я явственно увидела, что он чем-то взволнован. – Василек, пришло время вспомнить, о чем мы договаривались, когда я брал тебя сюда. Ты помнишь?
— Конечно. – Я ласково провела рукой по его щеке. – Сделаю все, чего бы ты ни попросил.
— Тогда сядь. На курсы ты сегодня не пойдешь, да и вообще, они больше тебе не понадобятся. Я уверен, с твоими способностями ты и так научилась всему, о чем только можно мечтать.
Я сделала слабую попытку возразить:
— Что ты! Знаешь, как у нас некоторые владеют языком? Вот в соседней группе, например, девочка прошлым летом ездила в Оксфорд и..
— Мне не нужно, чтобы ты стажировалась в Окфорде, – перебил Толик и кивком указал на свое любимое кресло в углу у окна. – Сядь, Василек. Помолчи и послушай, что я тебе скажу.
Он говорил спокойно, негромко и вполне доброжелательно, но почему-то по спине у меня поползли противные мурашки. Я села, куда велел Толик, приготовившись услышать нечто важное и даже пугающее.
— Ты все это время интересовалась, откуда у меня деньги, – проговорил Толик все тем же тихим голосом, прохаживаясь передо мной по комнате взад и вперед. – Сейчас я открою перед тобой карты. Я взял кредит – очень большой, его дали мне бывшие компаньоны отца. Я должен отдать его в течение года, иначе набегут огромные проценты. Понимаешь?
— Да. – Я поспешно кивнула.
— Ну вот. На эти деньги мы с приятелями организовали посредническую фирму. Пока что дела у нас шли так себе, и это естественно: в бизнесе часто приходиться сначала работать в минус. Но теперь ситуация изменилась. – Толик остановился в шаге от кресла, скрестив руки в позе Наполеона. – Теперь, Василек, у нас появился солидный и богатый клиент. Он готов подписать с нами сделку, крупную и крайне выгодную. Она вернет сразу четверть кредита, поэтому за нее нужно держаться руками и ногами.
Я не понимала, куда он клонит. Чем я могла помочь Толику и его компаньонам осуществить желаемую сделку? Я ни бельмеса не смыслила в бизнесе, понятия не имела, что значит посредничество, и вообще опасалась держать в руках суммы, превышающие тысячу рублей.
Толик между тем подошел ко мне совсем близко.
— Слушай дальше, – произнес он, – у нас почти все получается. Почти. Мешает одна-единственная деталь: у нашего клиента есть деловой партнер, который упорно не желает, чтобы тот подписывал контракт.
— Почему? – вырвалось у меня.
— Не знаю, – отрезал Толик. – Не хочет, и все. Клиент зависит от мнения этого человека, сделка под угрозой срыва.
— Нужно заставить этого партнера изменить свое решение, – запальчиво проговорила я. В этот момент я готова была задушить неведомого кого-то, по вине которого Толику грозило разорение. Он представлялся мне наихудшим из злодеев, человеком, покусившимся на мое счастье.
Толик внезапно усмехнулся и присел на корточки перед креслом.
— Нужно. И это сделает не кто иной, как ты.
— Я?! – Я попыталась вскочить, но он толкнул меня обратно в кресло.
— Сидеть! – Тон его моментально переменился, из тихого и задушевного сделался откровенно грубым и злым. – Не рыпайся и слушай: я еще не все сказал! Да, это будешь именно ты. У тебя есть все, что делает мужиков беспомощными и готовыми на все: красота, изысканность, хитрость, смекалка. Ты уже проделывала подобные фортели, и не раз. Помнишь, тогда, в интернате, с серебряными часами? Помнишь?
Я вжалась в спинку кресла, но Толик придвинулся ко мне вплотную, насколько это было возможно. Его глаза, не мигая, смотрели прямо на меня, пальцы до боли сжимали мои запястья.
— Помнишь? – в третий раз повторил он, чуть понизив голос, и, не дождавшись ответа, кивнул сам себе: – Ладно, молчи. Это даже хорошо, что ты ничего не говоришь. Значит, правильно воспринимаешь мои слова. Ты должна будешь познакомиться с этим лохом, как бы случайно, при самых заурядных, бытовых обстоятельствах, например на улице. Втереться к нему в доверие, получить доступ в квартиру. А дальше – каким-то образом совершить в его мозгах революцию относительно нашей сделки. Ясно?
— Но.. ты что.. хочешь, чтобы я пошла домой к этому.. этому.. – От волнения и ужаса я никак не могла подобрать нужного слова и мялась, точно заика.
— Конечно. – Толик насмешливо ухмыльнулся. – На улице такие дела не обстряпывают.
— Но.. ведь он.. – Я замолчала, беспомощно глядя ему в лицо.
— Захочет спать с тобой – ты это имеешь в виду? – Толик весело потрепал мои волосы. – Разумеется, на это и весь расчет. Для чего еще тебе шикарные тряпки, хорошие манеры, знание иностранного языка и общая эрудиция? Будешь играть роль гейши, знаешь, что это такое?
— Да.
— Ну вот. Какие еще вопросы? – Он выпрямился, слегка придерживаясь за ручку кресла.
— Толик! – взмолилась я. – Не надо! Я не смогу! И, кроме того, я люблю тебя и не хочу ложиться в постель с чужим мужиком.
— А свое обещание? – жестко произнес Толик.
— Разве я предполагала такое?
— А что ты предполагала? Я позволю тебе торчать здесь за то, что ты будешь жарить мне картошку? – Он рассмеялся, коротко и зло. – Нет, девочка, ты сделала свой выбор. Не хочешь выполнять, что тебе велят, убирайся вон. В том, в чем пришла, в своей юбчонке и стираной майке! Ну! – В его словах звучала настоящая, неприкрытая угроза, и я поняла, что шутить Толик не намерен. Или я добуду для него клиента, или никогда его больше не увижу.
— Как я могу с ним познакомиться? – спросила я мертвым голосом.
— Вот это уже лучше. – Лицо Толика сразу же потеплело. – Этот хмырь только что отправил к Средиземному морю жену и двоих детишек, а сам обожает делать утреннюю пробежку в близлежащем парке. Я думаю, ты выскочишь из-за деревьев ему навстречу, и он собьет тебя с ног. Случайно. – Толик выделил последнее слово язвительной интонацией.
— Хорошо, – устало проговорила я. – Что дальше?
— Дальше наш многоуважаемый гражданин придет в ужас оттого, что едва не убил такой нежный цветочек. Окажется, что у тебя растяжение, ты попытаешься идти, но не сможешь. Он отнесет тебя к себе домой, предложит необходимую помощь. Ну а все остальное, Василек, дело техники, не находишь?
— Да, конечно. – Я чувствовала себя замороженной, точно рыба из рефрижератора.