Страница 88 из 124
И они знали, что для него они тоже не просто «рядом». Не фон. Не украшение удачного лета. Не временная ласка в пути. Единственные — каждая по-своему и все вместе. Это не означало, что жизнь навсегда замкнулась на их шестерых и больше никого не будет. Слишком уж необычной была сама природа его пути. Вокруг него чувствовалось движение судьбы — не пафосное, а настоящее, как ветер перед переменой погоды. Иногда у каждой из них возникало странное, трудно объяснимое ощущение: потом, когда-нибудь, придёт ещё одна. Не сейчас. Не скоро. Но придёт.
И почему-то в этих неоформленных предчувствиях почти всегда мелькал рыжий свет.
Судьба с рыжими вообще шутить не любит.
Никто вслух об этом не говорил. Не потому что боялись. Просто чувствовали: рано. Некоторые вещи лучше не трогать словами, пока они ещё только тенью ходят по краю будущего.
А Дан всё работал. Короткий рывок. Стоп. Разворот. Ещё рывок. Ещё. На висках уже выступил пот. Дыхание стало глубже. Но движения не теряли чистоты. Потом он убрал мяч, несколько секунд просто стоял, глядя в море, и улыбнулся — той самой мальчишеской, чистой улыбкой, от которой у всех пятерых каждый раз что-то мягко переворачивалось внутри.
— Ну что? — спросил он, оборачиваясь. — Похож на человека, который зря ест рыбу?
— Нет, — сказала Маша. — Похож на человека, который даже морю бы обыграл в стеночку.
— Если оно откроется, — совершенно серьёзно ответил Дан. — Почему бы и нет?
— Вот это и страшно, — пробормотала Наташа.
Ближе к вечеру свет начал меняться. Солнце стало не слабее, а глубже. Вода потемнела, приобрела густоту. Воздух сделался чуть суше, чуть прозрачнее, и первым это почувствовал капитан. У людей моря вообще особые отношения с переменами пространства. Они берег раньше угадывают не глазами, а всем существом.
— Глядите, — сказал он.
На горизонте появилась тёмная полоска. Сначала почти неуловимая, будто просто обман зрения. Потом она стала плотнее, увереннее, выше. Начала набирать форму. Корсика.
Остров наплывал медленно, но неотвратимо — как новая глава, которая уже существует где-то впереди и просто ждёт, когда до неё дойдут. Берег с каждой минутой становился яснее, рельефнее. В нём не было итальянской разговорчивости, той лёгкой игры, которую любят приморские города. Здесь чувствовалось что-то иное. Более собранное. Более каменное. Более внутренне твёрдое.
Все вышли на палубу, даже те, кто вроде бы за день уже назагорались, накупались, наработались и должны были лежать без сил.
— Вот и она, — тихо сказала Несса.
— Какая строгая, — заметила Оля.
— Да, — кивнул Дан. — Не кокетничает. Сразу видно — остров с характером.
— Тебе такие нравятся, — немедленно съехидничала Наташа.
— Я человек широкий, — ответил он. — Мне вообще многое нравится. Но характер — обязательно.
— Мы заметили, — фыркнула Маша.
Капитан стоял у штурвала и тоже смотрел вперёд уже не просто как на красивый пейзаж, а как на точку прибытия, набор решений, вход, глубины, ветер, манёвр.
— Подходить будем аккуратно, — сказал он. — Берег красивый, но с норовом.
— Под стать настроению, — заметила Лена.
— Хорошо сказано, — одобрил капитан.
Море перед Корсикой оставалось спокойным, но в самом воздухе уже жила перемена. Новый берег — это всегда новое настроение. Новые люди. Новый пляж. Новый разговор. Новый вечер. Новый кусок пути, который ещё ничего о тебе не знает, а ты ещё ничего не знаешь о нём. И именно поэтому встреча всегда чуть острее.
Дан стоял, опираясь руками о леер, и смотрел вперёд. Девушки были рядом — привычно, тепло, правильно. За спиной оставались пройденные мили, матчи, переговоры, рынки, смех, песни, завтрак в Риме, утренние блины, футбольная злость, итальянские разговоры, море, рыба, солнце — всё то лето, которое уже переставало быть просто чередой дней и становилось настоящей жизнью в развернутом, насыщенном виде.
— Ещё немного, — сказал капитан. — И будем подходить.
— Отлично, — ответил Дан.
Он не отрывал взгляда от острова. И внутри у него уже включалось знакомое чувство — ожидание следующего шага. Не тревога. Не суета. Именно ожидание. Хорошее, живое, собранное. Как перед матчем, в котором ещё не свистнули, но ты уже знаешь: выйдешь и сыграешь как надо.
Корсика становилась всё ближе.
Путь продолжался.
И это было прекрасно…
Так же, как эти слова, эта душа, рванувшая наружу для одной шатенки, гимнастки и просто красавицы…
А на город сел туман
Не видать ни зги
В этой жизни все обман
Как не посмотри
Ветер зноем душу сушит
Полирует стены
Кто-то где-то что-то пишет
О таких как мы
Кто-то что-то и кому-то
Cкажет невзначай
А в ответ она зачем-то
Наливает чай
Вот нальет и улыбнется
Взглянет ласково в глаза
Нега в сердце растворится
Можно, нужно иль нельзя?
Ароматами ванили
Мозг взорвется как всегда
Те глаза нас поманили
Как всегда……да как всегда
И испуганные руки
Убегают со стола
За улыбкой прячем взгляды
Но наверно все же да?
Убежать не убежали
И доверчиво легли
Исступленно повторяли
Как могли….да как могли
Вновь улыбка расцвела
А в глазах надежда
На губах услышишь да
Я люблю, конечно
Тут и легкий ветерок
Растворил туман
Улыбнулся Ангелок
Все……но это не обман.