Страница 64 из 74
37
Назавтра Марина позвонила матери.
— Рада тебя слышать, дорогая! Мы скоро собираемся навестить тебя.
— Послушай, мне надо кое о чем тебя спросить.
— О чем? – насторожилась мать.
— Почему вы скрыли от меня, что у вас был еще ребенок? Мальчик.
— Что?! Откуда ты.. – Мать не договорила. В трубке послышался сдавленный плач. – Это неправда, – пролепетала мать сквозь слезы. – Ты единственная. Кто тебе сказал эту чушь? Нонна? Она что, приезжала к тебе?
— Нет, это не Нонна. Но я знаю об этом. Как ты могла, мама? Как ты могла не сказать мне, что я рискую родить калеку?
— Я хотела! – Мать зарыдала с новой силой. – Но я не могла. Все откладывала и откладывала.. пока ты не попала в колонию. Я подумала, что это.. это даже лучше, у меня есть тайм-аут. Пойми, это так тяжело для меня.
— Я понимаю. Но и ты пойми! Из-за этого я здесь! Нонна работала уборщицей в роддоме, где ты рожала. Она узнала тебя. И решила избавиться от меня, чтобы я не нарожала ей внуков-уродов.
— Не говори так! – крикнула мать. – Твой брат был вовсе не урод. Он был чудесный малыш, и мы.. мы любили его! Я и отец. Мы тогда еще не поженились, Тема родился вне брака. Но Володя принял нас с ним, не отвернулся. Мы делали все, что могли. Все, что только можно было сделать. Но он умер. Ему было пять лет. Через два года родилась ты. Мы посовещались и решили, что ты ничего не будешь об этом знать. Для твоего же блага.
— Спасибо, конечно. Но это было глупо. И безответственно.
— Прости меня. Прости, детка. Я.. я по-прежнему его люблю. Своего бедного мальчика. Я помню каждый его вздох.
Марина вдруг поняла, что напрасно винит мать. Все эти годы та продолжала жить в прошлом, в том времени, когда у нее родился сын с поломанным геном. Когда она нашла в себе силы смириться и принять его таким, какой он есть. На большее ее сил уже не хватило.
— Ладно, мам, не плачь. Все хорошо. Возможно, я скоро выйду на свободу.
— Прости меня, – снова повторила мать. – Прости.
— Прощаю.
Марина повесила трубку и вышла из переговорной. Она вдруг вспомнила рассказ отца о трагической судьбе Алексея Михайловича. Есть же такие люди, как адвокат, как ее мать. Раз отдав свое сердце кому-то, они уже не могут изменить этому человеку, будь то любимая женщина или ребенок-калека. Интересно, принадлежит ли к подобному типу Ковалев? Способен ли он любить так преданно и самозабвенно или, как Сергей, сломается при первых же трудностях?
Марина сама себе поразилась. Почему это интересует ее? Какое ей дело до чувств Ковалева, да и есть ли вообще у него какие-то чувства? Может, им двигают исключительно присущая ему жажда справедливости и профессиональный азарт? Она решила не думать больше об этом. Только-только в душе зарубцевалась рана от предательства Сергея. Нет сил надеяться и мечтать. Пусть все идет как идет, как начертано судьбой..