Страница 47 из 74
— Ну а как еще? К сожалению, все не так просто. Тот, или те, кто это задумали, действовали хитро и осторожно. На счетах у Анны ноль. Деньги передали наличкой. Анна утверждает, что получила их в наследство от бабки. Я проверил – действительно бабка была. Но вот сколько у нее было накоплено денег – об этом никто не может знать наверняка. Может, она всю жизнь сидела на хлебе и воде. Получается, что обвинить Анну не в чем. Ну умерла бабка, передала перед смертью ей деньги, которые хранила в чулке. Что здесь противозаконного?
— Так, может быть.. так и есть? – почему-то шепотом спросила Марина. – Может, деньги от бабушки, а не от кого-то, кто хотел меня подставить?
— Как-то с трудом верится. – Ковалев хмыкнул. – Впрочем, чего только не бывает. Я многого навидался. Но нужно проверить.
— Как проверить?
— Вот за этим я к вам и приехал. Дело вряд ли разрешат открыть заново. Скажут именно так: деньги от бабки. Но я намерен во всем разобраться. Во всем! – Он рубанул рукой воздух.
Марина невольно выпрямилась на диване. Вид у Ковалева был грозный и решительный.
— Чем я-то могу вам помочь? – спросила она.
— Всем. Я должен знать, кто мог желать вам зла и почему. Подумайте, у вас не было врагов? Может быть, на работе подсидели кого-нибудь? Или не поделили что-то с родственниками?
— Глупости! У меня кругом одни друзья. И из родственников только пожилые родители, которые во мне души не чают.
— И все-таки. Не торопитесь, подумайте как следует. Проанализируйте свое окружение. Кому вы могли перейти дорогу? Может быть, не сейчас, а в прошлом?
Марину вдруг кольнуло. Нинка! Она же когда-то увела у нее Сергея прямо из-под носа. Правда, между ними не было романа, но вдруг Нинка еще с тех пор затаила на нее обиду? Вдруг все подстроено именно ею? И позвонила она нарочно как раз в то время, как Марина ехала мимо кустов, где прятался Гальперин, чтобы отвлечь ее от дороги! Ковалев внимательно смотрел на Марину, очевидно, от него не укрылась работа ее мысли.
— Ну что? Вспомнили что-нибудь.
— Да. Я не вполне уверена, что это так. Но моя подруга, Нина.. она была влюблена в Сергея. Он понравился ей на вечеринке, на которой мы были вместе. Он выбрал меня.
— Это мотив, – одобрительно проговорил Ковалев. – Самый распространенный, кстати, мотив. Ревность, зависть, вражда за партнера.
— Но прошло уже семь лет.
— В таких делах срок давности роли не играет. Ваша подруга могла на время забыть об обиде, а потом она вспыхнула с новой силой. Что-то явилось катализатором.
— Развод. Нина неудачно вышла замуж и недавно развелась. У нее была депрессия.
— Ну вот. Видите, у нас уже есть версия. Осталось ее отработать. Кстати, не она ли позвонила вам, когда вы управляли машиной?
— Она.
— Тогда это еще более крепкая версия. Просто железобетонная. – Ковалев удовлетворенно кивнул. Помолчал немного и спросил: – А как сейчас ваш муж? Он навещает вас? Пишет?
Марина вспыхнула:
— Это не ваше дело!
— Ошибаетесь, мое, если хотите, чтобы я вам помог выйти отсюда и снять судимость. Мне надо знать, нет ли между ним и Ниной тайной связи.
Марина опустила голову. Ей было мучительно стыдно и больно.
— Я вижу, что попал в точку, – мягко произнес Ковалев. – В любом случае я уверен, что такая женщина, как вы, стойко переживет предательство мужа и подруги. Главное сейчас не это. Главное – восстановить справедливость.
Тон его был настолько убедительным, что Марине вдруг стало легче. Боль, мгновение назад терзавшая ее, неожиданно отступила. Она почувствовала, как спокойствие и уверенность Ковалева передаются ей.
— Хорошо, – тем же доброжелательным и твердым тоном проговорил он и встал. – Я займусь этой подругой, а заодно и вашим мужем. Надо понять, не вместе ли они действовали против вас. Как фамилия Нины?
— Спешнева Нина Станиславовна.
— Отлично. Надеюсь, у вас в телефоне есть ее фото?
— Есть. Но телефон отобрали.
— Это не проблема. Думаю, я смогу получить к нему доступ на время. Полковник, как вы уже слышали, друг моего отца. У него было много друзей, с Василием Кирилловичем они долгое время работали вместе. Когда я узнал, что именно он – начальник вашей колонии, я просто не поверил в такую удачу. Но, видимо, судьба дает вам шанс. Я договорился с полковником, если мне будет надо связаться с вами, вас вызовут к телефону. И вот еще.. – Он слегка замялся. – Я вам там передачу оставил. Кое-какие продукты, теплые носки.
— Носки? – Марина потеряла дар речи. – Да вы что..
— Носки, – перебил Ковалев и вдруг улыбнулся. Голубые глаза его при этом вспыхнули и стали цвета летнего неба. – Бабушка моя вязала. Натуральная собачья шерсть. – Он повернулся и вышел из комнаты.
Марина продолжала сидеть, ошеломленная всем, что только что произошло. В дверь заглянул охранник:
— Красникова, идемте. Я сопровожу вас в отряд.
Марина встала и рассеянно двинулась к выходу.
Весь этот день и следующий она была сама не своя. Ее лихорадило, но это было приятное возбуждение. Впервые за время, что с ней произошла трагедия, она взглянула на нее не как на несчастный случай, в котором она была полностью виновата, а как на таинственную и подлую интригу, где ей отводилась другая роль – жертвы. Марина и помыслить не могла, чтобы снять со своих плеч ответственность за смерть Гальперина, которая давила на нее тяжелой глыбой. И вот теперь плечи ее расправились, и в легкие ворвался чистый воздух.
Нинка подставила ее. Захотела вернуть себе Сергея и придумала ужасный план. Как она его придумала – другой вопрос. Марина не сомневалась, что Ковалев в конце концов докопается до правды – ведь он поистине неудержим и хватка у него бульдожья. Ее интересовало, откуда у Нинки взялись такие деньжищи. Но и об этом она старалась до поры до времени не думать. Надо ждать. Спокойно жить и ждать. Ковалев обязательно свяжется с ней и сообщит, как продвигается расследование. На этом Марина прекратила себя растравливать и сосредоточилась на чтении и плетении макраме.